Академия магических защит, или Как перевоспитать принцессу

– Если вы хорошо и много читали, – прищурилась я, – то должны были узнать, что эмпатия самый неконтролируемый дар. Если мы рады, то рады все вокруг. А если рядом кто-то плачет, то мы плачем вместе с ним. Магическая сила, которой невозможно управлять, – поставила ноги ровно, до боли сжав колени. Подалась чуть вперёд, заглядывая куратору в глаза. – Но вы же вызвали меня поговорить не о моих способностях?

Бровь куратора взметнулась вверх. Он хмыкнул, складывая руки перед собой. Кивнул каким-то своим мыслям.

– Я хотел сказать, что не позволю подрывать как авторитет группы, так и лично мой.

На первом месте у нас дисциплина и знания. Если собралась учиться здесь, будь добра соблюдать правила. И тогда твоя жизнь здесь пройдёт безболезненно.

Я ухватилась за его слова, словно утопающий за соломинку. Сделала глубокий вдох.

– А если не буду учиться, что тогда?

Рейндол вмиг нахмурился, лицо стало напоминать мраморную маску. Взгляд стал ледяным, пробирающим до костей. О-о-о, так вот он больной мозоль куратора самого лучшего курса.

От осознания этого не смогла сдержать улыбку.

– То через две недели я подам ректору документы о твоей неуспеваемости, и ты вылетишь отсюда со свистом, – последние слова он произнёс с такой сладостью в голосе, словно речь шла о его любимом вкусном десерте. – А теперь иди. Пора получить учебники в библиотеке.

От радости я хотела прыгать до самого потолка! Вот он, ключ к спасению. И не надо мучиться полгода. Вышла из аудитории, преисполненная радости и желания начать действовать.

Даже стало немного жаль, что занятия начнутся завтра. Ну ничего, Анастейша Пембер подождёт. Не сдерживая радостной улыбки, я направилась обратно в жилой корпус.

* * *

Арона одолевали сомнения. Когда за девушкой закрылась дверь, куратор откинулся на спинку стула и устало растёр лицо ладонями. Что-то не давало ему покоя в поведение Пембер. Приди она на сбор в платье, уже давно бы поковала чемоданы. Но она надела учебную форму и даже волосы уложила.

– Неужели собралась учиться? – задал он вопрос, вглядываясь в матовый потолок.

 – Или только делает вид?

И в тоже время при словах об отчисление её глаза загорелись, словно звёзды на ночном небе.

«А глаза-то красивые, широкие, и цвета кофе с молоком», – проскочила мысль.

Арон встрепенулся, мысленно ругая себя. Она курсантка, ничего кроме учебы их связывать не должно! И не будет! К тому же, сейчас есть вопросы поважнее. Ректор вновь навесил на него занятия с лётной командой.