Договор на любовь

– Матушка, вы не находите странным, что слуги жгут какие-либо вещи без ведения хозяев?

Джорджиа непонимающе захлопала ресничками. Радан чувствовал, что женщина что-то не договаривает. Он слишком хорошо знал свою мать и оттого дивился, откуда вдруг в ней проснулась такая жестокость.

– Завтра я поговорю с управляющим. А ещё, – он сделал небольшую паузу, – отвезу Валери в пансион, чтобы восстановить ей все документы.

Джорджиа не верящим взглядом уставилась на него, губы задрожали.

– Ты собираешься провести с ней время наедине?

Радан улыбнулся и поднялся.

– Она ведь моя невеста. К тому же ущерб ей нанесен в нашем доме. Спокойной ночи, матушка.

– Радан, остановись! – Джорджиа подпрыгнула и схватила сына за руку. – Неужели ты не понимаешь, чем может это всё обернуться для нас. Мы ведь Кимболы…

Лицо Радана потемнело, а глаза наполнились холодом. Он высвободился из цепких рук матери и твердым тоном произнес:

– Это вы и отец двадцать лет назад не понимали, что творите. Это вы двадцать лет назад решили поиграть судьбами своих детей.

Лорд Кимбол выскочил из столовой и направился в свою комнату. Его переполняли злость и негодование. Злость за поступок родителей, совершенный много лет назад. Негодование по поводу поведения матери. Всегда спокойная, уравновешенная леди Кимбол сейчас совсем непохожа на себя. Радан хоть и не хотел, но подозревал, что мать имеет отношение к сгоревшим документам.

Оказавшись в комнате, мужчина, раздеваясь на ходу, направился в душ. Стоя под холодными струями воды, он разглядывал свою левую ладонь. Его рисунок немного превышал размеры рисунка на руке у Валери, но алел не меньше.

А ещё эта странная молния. Откуда она взялась? И почему? Перед тем как лечь спать, Радан составил список дел на ближайшее время. Эта привычка выработалась у него за годы службы при дворе. Завтра же он вызовет управляющего и подробно расспросит его о прислуге.

Лорду Кимболу предстоит провести какое-то время с девушкой, которую он двадцать лет назад ненавидел, мечтал никогда с ней не встречаться, а сейчас… сейчас он засыпает, вспоминая прикосновения к её мягкой ладони. И голубые глаза, смотрящие на него с надеждой. А ещё впервые за много лет Радан почувствовал возбуждение, которое не мог испытывать к женщинам. Это была его кара за заключение договора.