Договор на любовь

А во-вторых, откуда ты всё это знаешь?

Сестра надула губы.

– Откуда в тебе столько снобизма? – спустя время воскликнула она.

– Это не снобизм, а осознание правды, – отозвалась я, вставая с постели.

Алия подскочила как ужаленная и стала сверлить меня возмущенным взглядом.

– Правда заключается в том, что ты, дорогая Валери – жена хозяина! А ещё нерешительная, странно ведущая себя особа! – Алия уперла кулачки в бёдра. – Ты срываешься с места и летишь к жениху подписывать брачный договор, но при этом не принимаешь свой новый статус, не заявляешь свои права! А ведь тебе их дали ещё родители Радана.

Я непонимающе взглянула на сестру. Что она требует от меня? Чтобы я вела себя как хозяйка в чужом доме? Да, формально я почти леди Кимбол, но это всего лишь на документах. А в жизни ведь всё не так.

– Алия… – попыталась остановить я сестру, но этот словесный ураган только набирал силу.

– Что, «Алия»? Я уже шестнадцать лет Алия. И вот что я тебе скажу. Наши родители и родители Радана дали тебе право быть хозяйкой в его доме.

Они дали тебе фамилию Кимбол. И будь я на твоем месте, я бы не металась из угла в угол, – Алия закатила глаза и стала заламывать руки. – Ах, он Кимбол, я Теранс, ах… забудь, Валери. Теранс больше нет.

Меня заполнила возникшая ниоткуда ненависть. Я подскочила к сестре и дёрнула её за руку. Лицо Алии скривилось от боли, на глаза выступили слезы.

– Не смей никогда так говорить! – зарычала я. – Теранс есть, и это мы!

Губы сестры задрожали, она отшатнулась от меня.

Голосом, полным обиды и горечи, она произнесла:

– Да, мы Теранс… и посмотри к чему это привело. У нас нет ничего кроме проклятой фамилии! Ничего! Мы разорены, унижены, и самим же нам никогда не вернуть наше высокое положение. Зато у тебя есть шанс всё исправить. Исправить свою жизнь, и мою тоже!

– Эгоистка! – в сердцах крикнула я.

– Дура! – не осталась в долгу Алия. – Родители славно тебе голову промыли!

С этими словами Алия выскочила из спальни, громко хлопнув дверью. В растерянности я опустилась на кровать, руки дрожали, а глаза наполнились влагой.

Мы никогда не ругались с сестрой. Всю жизнь жили душа в душу. Старались во всём понимать друг друга и поддерживать. Неужели сейчас Алия не осознает, на что толкает меня? А может, она права, и я действительно дура? У меня есть шанс всё исправить, занять то место, которое мне положено по праву рождения. Но что-то внутри всячески этому сопротивляется.

Никогда не любила заниматься самокопанием.