Распятый ангел

Интересы газеты не страдали, тем более агентура у друга была обширная и профессиональная, её газете это было на руку. Меньше затрат.

Драка шла за влияние и власть. Новый виток передела лакомых кусков. А внешне – обыденное и надоевшее народу действо: перевыборы губернатора края.

Оппозиция не дремала. Именно она и забила тревогу, задействовав московские связи. Использование административного ресурса в предвыборной гонке никого бы не удивило. Попутал мелкий бес. А кого не путал? «Короче, всё, как всегда, но будут нюансы», – думала Юлия.

Она ошиблась: здесь пахло кровью. Материал оказался настолько скандальным, что она не на шутку испугалась.

Юлия тщательно готовилась к каждому интервью. Владея полной информацией, она научилась влезать в шкуру дающего интервью господина.

Она научилась, а может быть, владела этим изначально: задавать самые каверзные вопросы, искренне сочувствуя даже самым неприятным личностям. Следующий вопрос подсказывал разумный логический ответ, позволяющий с достоинством выйти из неловкого положения.

Опыт, чутьё, талант помогали избегать конфликтных ситуаций, а суть проблемы всегда освещалась остро и получалась логически завершённой.

Она никогда не понимала тех, кто во время интервью просто вгрызался, вырывал куски, тыкал шилом, истязал согласившуюся ответить «на пару безобидных вопросов» наивную жертву. Они гордились тем, как виртуозно сумели распять этого жирного ворюгу, хитрую бестию, денежный мешок, «зазвездившегося» зазнайку. Азартный энтузиазм молодых, искушение матёрых профи блеснуть? От злобы и зависти? У него есть, у тебя нет.

Юлию Львовну вело по жизни только здоровое профессиональное честолюбие.

Мир раскололся на богатых и бедных без предупреждения. Замутил воды, казавшиеся чистыми, застоявшегося озера социализма. В нём утонула мораль, итак державшаяся еле-еле на плаву. В нём беспомощно барахтался народ с перевёрнутым насильно сознанием – учился плавать в штормовых условиях капитализма. Оказалось, многие давно умеют не только держаться на плаву, но и ловить рыбку, большую и малую, в замутнённых водах и при всех штормах.

Подпольная экономика «цеховиков» вырвалась на свободу и пировала, пожирая всё без разбора. Впервые предложен «шведский стол»! И началось соревнование их аппетитов с аппетитами номенклатуры всех мастей и рангов.

«Диета всегда полезнее обжорства, – прокомментировал этот факт её умница муж. – Во-первых, завидовать и злиться нерентабельно.