Русская сага. Дорога без конца. Книга четвёртая

Муж и слышать не хочет: какой мужчина может выдержать детский плач даже во благо? Пока дети на работе, Ина упорно ищет подход к забодавшей всех попе ребёнка.

– Ксюша, давай с тобой проверим, не заросла ли в твоей попе дырочка? – с тревогой спросила она однажды, пряча грушу-клизму за спиной. – Может быть, поэтому из тебя ничего не может выйти?

У внучки проснулось любопытство. – Давай проверим! А как?

– Ложись и показывай попу, – Ксения показала, Ина посмотрела и сделала вывод, – надо брызнуть водой, иначе ничего не видно.

– Брызгай!

– Надо только приставить грушу, можно? Проходит водичка?

– Проходит. Дырочка есть! – засмеялась радостно внучка.

Получилось! Без слёз. Потом стало получаться даже со смехом. Ксюша спасена. Последнее испытание болезнью внучки было самым тяжким. А тут для ремонта ванной потребовалась плитка. Стены просохли, можно клеить обои, стелить полы, закупать сантехнику. До четырёх дня Ина сидела с внучкой, потом её сменяла Фира, а она мчалась контролировать ремонт, докупать очередной материал.

Привезти плитку попросила Макса, тот был рад помочь, но через неделю снова пришлось обратиться к нему: не хватило ещё пару ящиков.

– А что, зять совсем не помогает?

– Зять в депрессии.

Очередная просьба привезти ламинат вызвала у Макса неудовольствие. Он бурчал, спешил: – У меня тоже ремонт!

– А что, зять совсем не помогает? – спросила с улыбкой Ина, слово в слово повторяя его вопрос к ней неделей раньше.

Оба смеялись после этого до колик в животе, а Макс ещё и сквозь не видимые миру слёзы.

Больше о помощи Ина его не просила. Пришлось три доски-добора на облицовку дверного проёма тащить на себе с тремя пересадками, под дождём и из попы мира, очень навредив своей. Три дня её лечила, а на четвёртый уже тащила на себе металлическую лестницу, без которой было не обойтись при ремонте, потом пришла очередь двух банок с краской.

Да, зять у неё был, у него была машина, был у неё друг, у которого тоже была машина, но у каждого был, блин, свой геморрой.

При очередной встрече с Максом выяснилось, что тот задушен обидой на своего зятя до такой степени, что готов был разрыдаться прямо на её груди. Его зятёк появился только два раза, посмотрел и исчез.

– Я спину разогнуть не могу, рука онемела совсем. Зять, лось такой, а помощи ноль!

– Ошиблись мы с тобой, дружище, теперь уже ясно, как белый день.

– Не той дорогой пошли. Надо было нашу с тобой жизнь строить. Ты первая сделала выбор в пользу дочери.