Русская сага. Дорога без конца. Книга четвёртая

Уж её ничем не защищённая тушка достаточно полетала над грешной землёй. Пусть невысоко и во сне. Но! Ина вспомнила смешное фото летящей утки под напором дующего в хвост ветра из инета и рассмеялась. А её душа – ещё тот лётчик. И… «Пусть летят по небу лебеди солнечным днём!»

Прости, генерал, служивший отечеству не только за ордена и медали. Прости себя, Ина, за то, что не осталась рядом с таким могучим дубом.

Впервые за две недели Ина заснула сразу: с чистой совестью и спокойной душой. Даже утке, вечно сражающейся с превосходящими силами природы, свобода дороже золотой клетки.

Рroza.ru

Лучше писать для себя и потерять читателя, чем писать для читателя и потерять себя.

    (Сирил Конноли)

Ина писала сагу ради памяти о родных людях и для себя, поэтому не боялась потерять читателей: их у неё не было. Ради любопытства она разместила свои рассказы и эссе на сайте proza.ru, организованным Русским литературным клубом, и обнаружила, что на нём зарегистрировано более ста пятидесяти тысяч авторов, которые опубликовали свыше семи миллионов текстов, что сразу отбило желание писать, о чём она и сообщила на своей страничке:

Была запойный читатель,

Осталось прочесть только святцы.

Зачем стала чукча-писатель?

А жизнь, как песок, сквозь пальцы…

Кто из авторов будет читать её прозу? Видимо нашлись такие, как и она, пожелавшие узнать, о чём пишут все остальные. Пишут, и иногда очень даже хорошо. Ина считала: пусть все, кто научился читать, учится ещё и писать, ибо это меньшее из зол.

Если, научившись писать прозу или стихи, они замахиваются на признание своих творений, пусть мечтают. Потом узнают, насколько этого мало.

Её удивляло только одно: молодёжь ушла от отображения реальности в мир мистики и ужасов. Им подавай острое и жгучее чувство. Ну и что в этом плохого, если в их любимых мирах тонкой нитью всё же просвечивается тема добра, воюющего со злом? Жаль, что научная фантастика уходит в небытие.

Многие мэтры литературы возмущены этим водопадом любительской писанины, и правильно делают.

Без паники, господа, история отделит зёрна от плевел, а пока честолюбивая молодёжь пусть дерзает, ей впервые дана свобода самовыражения и надежда на признание. Пусть лучше замахиваются на славу творца, чем разрушителя всего и вся.

В это же самое время учителя и родители удивляются, что детей не интересует литература в той степени, в какой когда-то интересовала их.