Русская сага. Дорога без конца. Книга четвёртая

Зато дочь смогла себе позволить рожать при отличном патронаже, в частном родильном кабинете, откуда её поместили в стерильную двухкомнатную палату. До роддома она не ползла, как Ина, два километра, а муж отвёз её на машине. И обезболивание при таких операциях давно перестало быть проблемой. Ина разделяла её горе… только, чтобы его оплакать, слёз не осталось: они выплаканы в «светлом» социалистическом прошлом. Теперь плачет только сердце…

Ина помнит, как впервые пришлось оставить двухлетнюю Алёнку одну в больнице.

Дома ночь проревела, глядя на пустую кроватку, а утром пошла умолять главврача, чтобы позволил быть рядом с малюткой. Разрешил, вопреки правилам. Палата на десять деток, Ина на раскладушке. Горячую воду отключили, а она по заключённому соглашению с врачом обязана была мыть полы. Мыла и наблюдала за лечением.

Утро, нянечка меняла деткам промокшие до нитки простынки и ползунки. Тогда про памперсы и не слышали. Детям всем нет и четырёх лет, самой маленькой годик. Все они просыпаются с утра и, несмотря на уже сухое белье и штанишки, плачут, потому что щиплют опревшие не подмываемые попки.

Как тут выдержишь? Ина грела воду и протирала каждого малыша мягкой салфеткой, потом мазала уже не заживающие раны детским кремом.

Следующая экзекуция после обеда – горчичники. Дети, завидев медсестру, поднимали рёв, который продолжается двадцать минут, усиливаясь с каждой минутой. Горчичники, поставленные быстро и ловко нянечкой, жгли неимоверно. Их бы ставить с маслом, но до этого ли им? Почему горчичники в инфекционной палате? Потому что почти все детки кашляют от холода или бесконечного рёва.

По окончании лечения, обессиленные, в соплях и слезах, дети засыпали, вскрикивая и дёргаясь.

После полдника дети оставались абсолютно одни. Снова понос и слёзы. Надо подойти к каждому ребёнку, успокоить. Через три дня Ина уже падала от усталости, но заснуть не могла. Пришлось на третью ночь пойти на поклон к ночной медсестре, чтобы та дала успокоительное, хоть какое-нибудь.

– Откуда у нас? – удивилась та, но дала все же две таблетки, и Ина заснула.

На следующую ночь, промучившись до двух часов, Ина снова поползла к ней за спасительной химией.

– Мне вчера так помогли…

– Аспирин? – медсестра от души рассмеялась.

На пятый день у Ины поднялась температура, и её с удовольствием выставили вон. Её Алёнка осталась совершенно беззащитной на целых семь оставшихся дней. Теперь и ей визжать от горчичников, поставленных не через промасленную салфетку.