Начало всех начал

Настоящая Эллочка-людоедка, – говорили одни.

Другие, особенно общежитские, звавшие её не иначе как «эта б…», устроили вечеринку в честь знаменательного события: главная конкурентка покидала поле боя.

На эту, последнюю для неё вечеринку в общаге, неожиданно для всех, Рита явилась, одевшись по последнему писку моды и с бутылкой шикарного бренди.

– Пришла проститься и извиниться.

Она знала за что: многих женихов потеряли девчонки в её постели.

– Я, с одной стороны, виновата, с другой стороны, нет – сами лезут.

– Могла прогнать! – завопили все. – Тебе мало было Сергея?! Скажи спасибо, что никто из нас не рассказал ему о твоих проделках здесь.

– Тоже мне проделки, – хмыкнула Рита. – Мелкие шалости здоровья для. Деревня! Дотронуться до себя не даёте, поэтому и спасала их от перегрузок.

– А зачем вам, девочки, нужны такие? – спросила уже я, за что Рита чмокнула меня в щёку и сказала:

– Правильно, Женька, все они козлы! Ну и вы сами хороши: одно сплошное серое однообразие.

Забыли, что вы в первую очередь женщины! Да если тебя, Женька, одеть по уму, ты затмишь всех нас вместе взятых. Пользуйтесь молодостью, как я.

– Чтобы выгнали?

– Выгнали, увы, за то, за что любят остальные. Завидно! Наша комендант вся слюной изошла: все её любимчики в моей постели. А у неё и власть есть, и молодость, а любви нет.

Рита от души рассмеялась.

– Злорадный смех самый искренний, – заметила я. – Чему завидовать? Спать спали, а никто не защитил.

– Но я так просто не сдамся. Чёрт с ним, с дипломом! Скука жуткая, а жизнь мчится мимо, – наша «девушка» отхлебнула бренди и с оттенком превосходства сообщила, – есть другие пьедесталы… и защитники… Когда-нибудь и передо мной кое-кто попляшет!

– Если бы к постели добавить любовь, – гнула я свою линию. – Как без неё? Мы не кролики…

– А для меня это одно и тоже: тащит в постель, значит любит. Всё просто. Вы, серые мышки, оставьте вашу возвышенную любовь себе, умненьким.

Страдайте, топитесь, бросайтесь под поезда. Станете Крупской в лучшем случае.

– Кто такая? – выпучила я глазки.

– Не подкалывай. Всё равно мечтать мужики будут о таких, как я. И любить будут! А тебе будут рассказывать об этой любви и плакать в жилетку, если брошу.

– Мужики? Верю. Те, которые с куриными мозгами и большими плечами.

Тогда я довела Риту до белого каления. Спорить с ней было бессмысленно, зато все посмеялись от души.