Сказка о злой душе

Минуту спустя

Мужик напротив меня тяжело дышал и старался не упасть в обморок от бессилия. А я судорожно думала, как мне добраться до топора и вернуть его в свои руки. Отрубленная голова четырехглазого монстра укатилась от тела на несколько метров.

– Что с ребенком? – незнакомец указал рукой в сторону кареты и сплюнул кровь.

– Простудился.

Мой сынок снова бился в припадке, пытаясь изгнать демонов. Правда, на этот раз он катался по снегу. Кажется, мне пора вызывать экзорцистов.

– Ты издеваешься? – злобно рыкнул мужик и сделал шаг в мою сторону.

– Нет. У него сопли с утра текут.

– Вы – эльфы! Вы не болеете простудами!

– Плохие новости. Мы эльфы, лишенные магии.

Собственно, а чего выделываться? Глубокий красный шрам на моем лице, который наискосок шел от середины лба через переносицу и всю щеку, наглядно демонстрировал мои способности к регенерации.

– Вас так наказали?

– Нас так предали.

Алира практически полностью исчерпала себя, когда спасала своего хозяина от очередной глубокой раны.

Это был ее основной промах. Враги не были идиотами и знали, куда нужно бить в первую очередь. Пройдя порталами сквозь пространство, они ворвались в покои Алиры и насильно забрали остатки ее магии. Но на этом изуверы решили не останавливаться. Острый клинок, смазанный специальным ядом, обезобразил прекрасное лицо Алиры, затем была очередь Дария. Они отобрали не только зачатки магии малыша, но и часть разума, подслив ему в голову темные мысли. Алиру и ее сына могли убить, но, судя по всему, это была изощренная месть господину. В один миг великий правитель лишился единственного наследника мужского пола и красивой подстилки в кровати. Как Алира ни старалась, но исправить последствия нападения не смогла.

– Мама! Я хочу к маме! – мальчик завыл не своим голосом.

– Тебя ребенок зовет. Чего стоишь?

Ох, эти неуклюжие попытки призвать мою совесть.

– Я не его мать.

Воин глубоко вздохнул и злобно на меня зарычал. Так, что-то с ним не так. Глаза светло-янтарного цвета, широкие плечи и явное пренебрежение к холоду.

Оборотень.

– Одна кровь. Одна плоть. Ты его мать! Курица бестолковая, иди к ребенку!

Так и хотелось крикнуть: «Ура! Органы опеки и попечительства пожаловали в мой скромный дом. Где вы были все это время?»

– Ты видишь оболочку, но не знаешь, что у меня внутри, – я постучала пальцем по своему виску. – Это не мой мир, – я указала рукой в сторону кареты. – А там в снегу орет не мой сын.