На острие ножа

Могла спокойно пойти в душ после меня и ничего бы этого не было, но ты специально разделась, показывая своё красивое тело. Вот он результат.

– У меня красивое тело?– Майк закатил глаза. Мужчина подошёл на столько близко, что нависал надо мной.

– Не напрашивайся на комплименты. Ты знаешь, что у тебя шикарное тело и это— он потёрся о мой живот своим членом— показывает, насколько оно привлекает мужчину. Всё хватит разговоров.

Мужчина поднял меня и мне пришлось обхватить его ногами. Мне пришлось подавить стон от того, как хорошо ощущалось его мужское достоинство между моих ног.

Майк медленно тёрся об меня, пока мой вход не увлажнился. Сейчас он не был быстр и ненасытен, он медленно входил в меня, заставляя меня принять его полностью.

Не прошло и пяти минут, как я сказала, что секса между нами больше не будет, как Майк снова оказался во мне. Вот только я не кричу, не пытаюсь вырваться, я наоборот, подмахивая ему бёдрами насаживаясь сильнее. Об этом я тоже пожалею, но это будет не сейчас.

– Вот так, девочка…вот так— у Майка сбилось дыхание.

Сейчас он выглядел очень уязвимым, будто его маска хладнокровия слетела с лица. Я могу заметить его нежность, тоску. Я могу справиться с его ненавистью, но…это слишком для меня. Поэтому я отворачиваюсь, вот только мужчина возвращает мою голову в исходное положение— не отворачивайся от меня, Нереа. Смотри на меня, я хочу, чтобы ты видела с кем занимаешься сексом.

– Боишься, что я представлю кого— то другого?– он наградил меня сильным толчком. Злится.

– Заткнись, Нереа.

Тренировка и два секса подряд. Мой организм ещё недостаточно восстановился для таких нагрузок, поэтому выйдя из душа, моих сил хватило только на то, чтобы дойти до кровати. Мои глаза начали слипаться я уже направлялась в объятия морфея, когда услышала голос Майка.

– Кто такой Килиан?– хорошо, что я лежу на кровати лицом вниз. Где он услышал это имя? Я что опять говорила во сне? Сили говорил, что эта привычка погубит меня. Килиан тот человек, о котором я не буду говорить.

По крайне мере не сейчас. Для такого разговора я должна быть как минимум вусмерть пьяна.

– Вот не знаю, радоваться ли мне твоей ревности или она должна привести меня в ужас— мужчина фыркнул.

– Делать мне нечего, ревновать тебя— ах, какая сладкая ложь. Именно под неё я и уснула.

Проснулась я снова в одиночестве. Только не успела обрадоваться, как мой желудок скрутило в тугой узел. Когда я ела в последний раз? Утром перед тем, как посетить особняк Блэков.