Ласточкино гнездо

Ласточкино гнездо

Тира Видаль

Первый рассказ из серии "Экстрасенсорный детектив «Уполномочен завершить, или Полицейские будни». Следователь Борис Ракишов после ухода жены вынужден приютить у себя племянника – бывшего наркомана, который, как оказалось, имеет дар предвидения. С помощью его подсказок Ракишову удается раскрыть дело о загадочных случаях массовой гибели людей в отдаленном от города пансионате «Ласточкино гнездо», которые будоражили общественность на протяжении пяти лет. Семейные предания, жажда богатства, тайны, которые нужно во что бы то ни стало сохранить… Детектив раскрывает невероятно запутанное дело и бесстрашно вступает в схватку с преступниками.

Тира Видаль

Ласточкино гнездо

От меня ушла жена. Эти четыре слова разделили мою жизнь на До и После. Как ни банально это звучит.

Она ушла тихо, без скандала, оправданий и упреков. Просто, в один, далеко не прекрасный день, собрала свои вещи и исчезла. Ее записка до сих пор лежит на полочке под зеркалом в коридоре, там, где она ее оставила.

Обычно я не читаю записок, и она это знает, поэтому положила исписанный мелким, словно бисер почерком, тетрадный лист на мои перчатки, и я не мог его не заметить.

«Я больше так не могу. Прощай. Вера»

Сначала, я принял ее послание за шутку или очередную угрозу, и не придал ему особого значения. Вчера вечером Вера, как бы между прочим, сообщила, что утром уйдет на работу пораньше. Завтрак, как всегда, был на столе. Одежда, поглаженная и вычищенная, висела на плечиках на двери в ванную.

– Наверное, надо плюнуть на все дела и сходить куда-нибудь вечером вдвоем. – Мелькнуло в голове. – Давно уже обещал. Пока ее терпение действительно не лопнуло.

На мгновенье, я почувствовал себя виноватым, но думы тут же переключились на очередное дело, и быстро собравшись, я помчался на работу.

А когда вечером, придя домой, не услышал ее возни на кухне, не увидел ужина, оставленного на столе, сначала удивился, постарался припомнить, не предупреждала ли она меня, что припозднится.

И тут я вспомнил о записке. Сердце екнуло в нехорошем предчувствии и противно засосало под ложечкой. Ноги сделались ватными, а на лбу выступила испарина.

Еще до конца не веря в происходящее, я бросился в спальню и открыл широкий новый шифоньер, который мы купили совсем недавно. Он был пуст. Вернее, пуст наполовину.