Ритуальное убийство

Я сумел провести с собой Веру и усадил ее на свое место начальника дежурно-охранной службы. За что получил жирный балл в нашем примирении. А сам дефилировал от трибуны к трибуне, проверяя готовность своих «архаровцев». Мне некогда было смотреть представление, которое развернулось на площадке спорткомплекса. Полный аншлаг – это престиж города и моя головная боль. Я прекрасно помнил случай на прошлом мероприятии, когда какой-то предмет угодил в один из зрительских секторов. Началась паника, в которой пострадали десятки человек, решивших, что подверглись атаке террористов.

Люди бежали сломя головы, распихивая всех кто был впереди, локтями. Жертвы падали, по их телам проносились сотни ног, ломая ребра и кости. Двоих затоптали насмерть… А на поверку оказалось, что это молодежь бурно делила между собой пакет с пирожками, который им вручила бабушка одного из студентов. В какой-то момент пакет выпал у одного парня из рук, ударился о чье-то сидение ниже и отскочил в группу работниц нашей местной швейной фабрики, что и спровоцировало панику.

Нам тогда пришлось не сладко, мы писали рапорты во все инстанции, нас таскали в прокуратуру, трепали нервы и наконец, лишив все наше подразделение премии, отстали.

Наученные горьким опытом, сейчас мы подготовились основательно и зорко следили, чтобы на трибунах не случилось ничего подобного.

В двадцать три часа ночи отзвучали последние аккорды и стадион опустел. Все зрители начали расходиться по домам и можно было вздохнуть с облегчением. Но как только я повел Веру к выходу, к нам подбежал маленький толстый человечек, смешно размахивая руками.

Он отчаянно жестикулировал и выкрикивал что-то неразборчивое, а я невольно рассмеялся – такое комичное зрелище мне удалось увидеть впервые – говорящий детский мячик с пестрой раскраской.

Вера дернула меня за руку, грозно поджав губы и стреляя в меня глазами, пытаясь осадить, а я не мог остановиться, видимо сказалось напряжение вечера, хохотал как сумасшедший. И только когда до меня дошел смысл обращения этого нелепого карлика, я посерьезнел.

– Повторите, что вы сказали? – попросил я.

– Она пропала. Только была здесь, и сразу пропала. – слова выкатывались из его рта как горошины, и я собрал всю волю в кулак, чтобы вновь не рассмеяться. – Марьяна дисциплинирована и никогда бы не позволила себе самостоятельно куда-то уйти, да еще в чужом городе. Она ужасная паникерша и до смерти боится заблудиться. Никогда… в том то и дело, что… вы не понимаете… Мне должны помочь.