Уполномочен завершить, или Полицейские будни

Я ни разу не слышал его голоса. Взгляд из-под бровей, злой, недалекий. Во всей этой истории я бы отвел ему наименьшую роль…

– И это все? – Усмехнулся я, отодвигаясь от стола. – Если человек неразговорчив, ранее как раз считалось, что он, – я поднял указательный палец вверх стараясь обратить на свои слова особое внимание, – глубокий интеллигент и мыслитель, который не бросает слов на ветер.

– Согласен с вами, но не до той же степени.

– Ну как мы можем говорить о его интеллекте, если не задали ему ни одного вопроса, и даже, сделали вид, что не обратили на него внимания.

– Об этом я тоже хотел у вас спросить. – Начал кипятиться Максим. – Если вы подозреваете и его, почему не допросили?

– Фактов маловато. – Прищелкнул я пальцами. – Мне нечем его припереть к стенке.

– Ну что вас заставляет подозревать именно его… ну их… обоих?

– А больше некому! – Отрезал я.

Не мог же я начать говорить о предчувствии, о том, что наркоман-племяш посоветовал мне искать семейную парочку, об интуиции, которая завела двух городских полицейских в этот поезд, уносивших их в далекий северный Красноярск и его пригороды.

Не мог я сказать и о своих сомнениях. Может я, старый дурак, напридумывал себе бог весть что, и мы только зря потратим время.

Макса мои доводы не впечатлили и он начал строить новые версии, спеша выложить мне свои догадки, которые я старался развенчать. Мой помощник кипятился, все время порывался вскочить и начать мерить крохотную «конуру» шагами.

Я, в свою очередь, пытался его усадить на место, потому, что его мельтешение выводило меня из себя.

Так мы проговорили до глубокой ночи. А весь следующий день проспали до самого вечера. Поужинав, вновь углубились в материалы, которые захватили с собой, и теперь перепроверяли их еще раз, уже наверное в десятый.

Наконец, сделав несколько пометок в блокноте, я завалился на полку и постарался отрешиться от всей этой чертовщины.

Назарово встретило нас ярким утренним солнцем.

Ясное небо и легкий морозец придали нам бодрости после нескольких суток монотонного перестука колес. Хотелось потянуться и размять кости. Людей на единственной станции вышло немного, и все как-то быстро разбежались по своим делам. Мы стояли перед одноэтажным желтым зданием с крышей, не то зеленого, не то синего цвета, покрытой тонким слоем первого снега.

– Несколько суток в вагоне, а как разительно поменялась погода. – Заметил я.