Любовь после жизни или мечты сбываются

Он испуган. Женщина что-то говорит, плачет и схватив сумку мечется из угла в угол, складывая внутрь какие-то вещи.

Раздается стук в дверь. Он идет открывать, несмотря на ее крики. Последнее, что он помнит, как в дом ворвалось не менее десятка изуродованных гниющих тел. Он кричит женщине:

– Беги!

А в ответ лишь громкий вопль:

– Это зомбииии!

Зомби! Кровавые зомби! Вот кто теперь захватил мир! – парень силится думать, но у него это плохо получается. Он пытается повернуть голову набок, похрустывая задеревеневшими позвонками.

Его взгляд скользит по стеклянному окну брошенной посреди улицы машины и он не узнает своего отражения. И вновь молнией пронеслись воспоминания того страшного дня.

Зомби набросились на него, кусали и рвали его тело. Кровь алыми струйками хлестала на стены, мебель и даже потолок, стекая красными ручьями на пол. Он помнит, как пытался вырваться, как нестерпимая боль заставила его кричать.

А дальше темнота…

Сейчас боли нет. Он это понимает, хотя те ощущения уже стерлись из его памяти, но он чувствует ржавым нутром – сейчас ему лучше.

А та женщина? Что стало с ней? Она теперь тоже зомби или сумела спастись?..

Сейчас он идет по городу в облике зомби. Это плохо или хорошо? Сколько прошло времени?

Теперь его мучает только голод, и нет никаких других желаний… он вообще ничего не чувствует… кроме нестерпимого голода.

Значит я один из них?!

Новоявленный зомби проходит мимо почти сгнивших трупов, у многих нет каких-то конечностей, у кого-то – рук, у кого-то – ног, но они все еще двигаются, хотя кости у них уже оголились и отливают желтизной, и только кое-где клоками свисают рваные клочки кожи.

Хочется есть. Но что можно считать пищей?

Проходит время, а парень все идет неизвестно куда, и силы постепенно покидают его, а походка становится все неуверенней. И голод все нарастает! Но что может его удовлетворить? Вокруг нет ничего, что хотелось бы съесть.

Вскоре мертвец начинает понимать, что такие же как он не едят ничего, что попадается на пути.

Как не едят они и друг друга. Нужно что-то другое.

Наконец он останавливается, понимая бессмысленность ходьбы. Он идет уже много времени – свет сменяется темнотой, темнота – светом. И так много-много раз. Зачем? Куда следует идти? Где искать пищу? А в ушах вдруг звучит как в тумане крик той черноволосой женщины: «Вааадик!»

Значит ли это, что он вспомнил свое имя? Вааадик! Эмоций нет. Ему все равно.