Ты будешь моей!

Будь в этом уверен. Снимай!

– Это приказ?

– Снимай Андрей.

– Мне будет не комфортно если ты…

В этот момент терпению девушки пришел конец. Она резко поднялась, обошла стол и стянула капюшон с мужчины.

И вскрикнула. То, что она увидела, было ужасно. Почти вся правая часть лица была изувечена. Четыре полоски рваных шрамов пересекали лицо. Они все начинались от середины лба и тянулись вниз по брови щеке шеи и исчезали под воротом куртки. Ощущение было такое, что нанес их кто-то у кого были стальные когти.

И эти стальные когти прошлись по некогда красивому лицу и вырвали куски кожи и каким-то чудом не задели глаза.

Но хоть шрамы и были ужасны, не они напугали Юлю. Ее напугало то, что она знает обладателя этих шрамов. Это лицо она узнает даже со шрамами. Это лицо эти глаза она запомнила на всю жизнь.

Все ее догадки подтвердились. Перед ней в ее доме за ее столом сидел Тимур Гордеев. Человек, которого она ненавидела всей душой.

– Я же говорил, – еле слышно произнес Тимур, нарушая образовавшуюся тишину, – тебе не понравится то, что ты увидишь.

Он продолжал сидеть к ней боком. Голова была наклонена вниз, веки прикрыты. Пальцы нервно сжимали и разжимали ручку белой чашки.

– Да, – с ненавистью в голосе согласилась Юля, наконец, обретя дар речи, – ты оказался прав. Мне не нравится то, что я вижу. И дело вовсе не в шрамах. Дело в их владельце.

Она отступила назад. Воспоминая всплыли в ее голове, принося с собой всю боль, и весь ужас унижения, что она тогда перенесла.

И все они были причинены вот этим человеком. Не зря у нее появилось тревожное чувство, когда она сегодня открыла дверь. Он не извиняться сегодня к ней пришел а… Собственно говоря, зачем он пришел?

– Юль…

– Замолчи! – прошипела она. – Зачем? Скажи, зачем ты пришел в мой дом? Только не говори что извиниться.

– Но я, правда…

– Заткнись! – выкрикнула она. Вся обида вся боль, копившаяся в ней все эти годы, стала выплескиваться наружу. Все что она пережила в тот день. Сейчас она все ему скажет.

 – Не желаю тебя видеть слышать. Не желаю. Пришел тут с цветочками! Как я сразу не догадалась что это ты?! Только ты жарил мне такие букеты. Только ты знал, какие цветы я люблю. Любила. Пришел! Комедию ломает. Спустя… Ты хоть сам знаешь, сколько лет прошло?

– Восемь. Восемь лет прошло, – тихо ответил Тимур, продолжая сжимать в руках чашку и поворачиваясь к ней лицом.

– Да ты что?! Правда?! Вижу, считать не разучился. Но только меня это не радует.