Ты будешь моей!

Тимур вошел в квартиру, и Юля заметила, что сегодня на нем были черные брюки и белая рубашка. Он выглядел великолепно.

У нее сразу задрожали колени. Сердце застучало как сумасшедшие. Чувства, которые как она думала, исчезли, грозили вернуться вновь.

Нельзя этого допустить.

– Мам, – выбежал в коридор Джеймс и уставился на Тимура. – Кто это?

– Это… – Юля вздохнула и, подойдя к сыну, взяла его за руку погладила по голове. – Это наш сосед сверху и еще… он твой папа. Твой настоящий папа. Тимур Гордеев.

Время для Юли замерло на месте после этих слов.

Она с опаской переводила взгляд с взволнованного Тимура, который с трудом держал себя в руках на шокированного Джеймса.

Мужчина и женщина ждали реакции мальчика.

Наконец Джеймс выпустил руку Юли и подошел к Тимуру. Тот присел на корточки.

– Ты, правда, мой папа? – тихо спросил ребенок.

– Да! – так же тихо ответил мужчина.

– Где ты был так долго? Почему тебя не было со мной и мамой?

Юля посмотрела на Тимура, который, не отрываясь, смотрел на Джеймса.

Сейчас он скажет правду, как и обещал. Джеймс этого не выдержит. Он так мечтал о таком отце как Мортир. Пусть я буду лгуньей, но я не могу этого допустить. Не могу разить то, что так долго ждал Джеймс.

– Джеймс, – произнесла Юля, когда увидела, как Тимур открывает рот чтобы во всем признаться сыну, – папы не было, потому что он болел. Был в коме. Помнишь, я тебе рассказывала, что это такое?

– Это когда человек долго-долго спит?

– Да, – ответила Юля и посмотрела на мужчину, у которого выражение лица было таким же, как и у Джеймса, когда она сказала что Тимур его отец.

Взглядом она приказала ему молчать и ничего не говорить сыну. Тот еле заметно ей кивнул, а Юля продолжила: – Он попал в аварию.

– Так вот откуда это, – произнес Джеймс и прикоснулся к шрамам на лице мужчины. Затем убрал руку и крепко обнял Тимура за шею со словами: – Я знал. Знал, что ты есть. Всегда знал. Ведь у всех есть папа. И у меня.

– И у тебя, – прошептал мужчина, обнимая сына в ответ.

Юля заметила, как заблестели глаза Тимура, когда он, прижимая сына к себе, бросил на нее взгляд. У нее защемило сердце от переполняемых ее эмоций. Она была так рада за Джеймса и в тоже время несчастна. Внутренне она мечтала, чтобы Тимур тоже ее обнял. Но воспоминания о том, что было, продолжали терзать ее изнутри.

– Пап, – произнес Джеймс, наконец, отлипнув от Тимура, – ты расскажешь мне, что с тобой произошло?

– Конечно! – с улыбкой ответил Тимур.