Холодный как лед

Трусливая… – с немым выражение лица Гарри замолчал на полуслове, увидев в дверном проеме не хрупкую девушку, а здоровенного накачанного мужика. С голым торсом перевязанным плечом и татуировками.

Опиравшись рукой о дверной косяк, Джек со скрытым удовольствием наблюдал за толстяком. Маленький страшный похожий на свинью.

– Проблемы? – холодно произнес Джек.

– Вы кто? – выдавил из себя Гарри.

– Не твое дело, – грубо ответил Джек. – Ты не ответил на вопрос.

– Проблема в том, что девица живущая здесь…

– Ближе к теме.

– Так вот она… испортила мою машину.

– Вон ту рухлядь? – Джек показал на автомобиль ставший причиной ссоры.

– Это не рухлядь, – сосед весь покраснел от злости. – Это моя машина. А девка ее испортила. Она…

– Заткнись, – прервал его Джек. – Не смей даже думать о ней не то, что говорить.

– Да как ты смеешь мне затыкать рот?! Кто ты такой?

– Тот, кто сейчас сломает тебе нос и запихнет твою тушу в твою же колымагу. Проваливай!

– Ах, ты… ты… Да я тебя…

Джек шагнул за порог и выпрямился во весь свой рост.

– Что ты? Слушай не вынуждай меня выполнять свою угрозу. В следующий раз, когда я открою эту дверь тебя здесь быть не должно. А именно через полминуты. Да и так на всякий случай больше не приближайся к Энни, – Джек развернулся и почти закрыл дверь.

Но в этот момент толстяк сделал, самую большую глупость сказав:

– Никто не смеет мне указывать, что делать. Особенно отпетый уголовник. А что хорошая парочка. Шлюха Энни и уголовник.

«Отпетый уголовник» остановился.

Круто развернулся. Пересек большим шагом короткое расстояние между ним и Гарри. Повел головой так, что в его шеи послышался хруст. Сложил руки на широкой груди и наклонился к самому уху.

– Вот сейчас ты перешел границу. Я никому не позволю оскорблять меня и тех с кем я дружу. Ты назвал меня уголовником? Что ж ты ошибся. Я. Намного. Хуже. И. Страшнее, – не сводя глаз с лица Гарри, Джек сосредоточился и еле слышно произнес слова на своем языке.

Кожа на его лице тут же начала менять цвет от загорелого то серо-голубого.

Зрачки почернели. На щеках проступили вены.

Холодное дыхание вырвалось изо рта Джека и достигло исказившегося от ужаса лица Гарри.

– Теперь, – зловеще произнес Джек, – я сперва заморожу твой рот, чтобы ты не смог кричать, когда твои конечности заледенеют, и я по очереди начну их ломать. Ты узнаешь, что такое настоящий ад.

– Н-н-не надо, – залепетал Гарри. – П-пожалуйста.

Джек плотоядно улыбнулся.