Девилз-Крик

Уже нет.

– Ага, Оз, – ответил он. – Я по-прежнему «пачкун». А ты, я вижу, по-прежнему имбецил. Рад, что ты нашел себя. Кстати, фашизм тебе идет.

Лицо у Оззи вспыхнуло, щеки покрылись красными, похожими на кровоподтеки пятнами. Он улыбнулся, открыв рот, чтобы ответить, но Сьюзан положила руку ему на плечо.

– Брось, – сказала она. – Давай оставим их в покое. Все равно я уже слишком много выпила. Ты же отвезешь меня домой? – Встав на цыпочки, она чмокнула Оззи в подбородок, и щеки у него посветлели.

Чак снова поднял бокал.

– До скорого, шеф.

Глядя им вслед, Джек закусил губу, чтобы не сказать чего-то еще. Стефани наклонилась вперед и смущенно улыбнулась.

– А ты по-прежнему бузотер, Джек Тремли. И мне это нравится. Добро пожаловать домой.

6

Зик пожалел, что не остановил своего друга у моста. Конечно же, он сомневался в невежестве Вэйлона. Но Зик был взрослым человеком, а монстр, преследовавший его во сне, давно умер. Меньше всего он хотел выглядеть в глазах друга трусливым слабаком.

Да и что плохого в том, если они разобьют лагерь на старом участке? Что такого, если проведут пару дней в лесу возле места страшного массового самоубийства? В любом случае, все то дерьмо, которое случилось в его детстве, вероятно, было чередой ночных кошмаров. Возможно, в их основе была доля правды. Но детское воображение – существо дикое и жестокое, способное утащить невинную правду в темноту, чтобы сожрать ее.

Эта ложь не могла прогнать холодок, постоянно пробегающий по коже, пока они шли пешком в заброшенную деревню.

Даже когда они обустраивали кухню в одной из хижин, даже когда пот катился по его шее, спине и затекал между ягодиц, этот холод проникал глубоко в мозг. Зик дважды останавливался из-за неконтролируемой дрожи. Случись такое в другой день и в другом месте, он подумал бы, что заболел.

«Тебе страшно, мальчик. Точно так же, как тогда, когда ты просыпался ночью, промокший от пота и кричащий, что пастор идет за тобой, чтобы скормить своему богу.

Его бог был голоден, всегда искал тебя в темноте, полз к тебе, пытаясь лизнуть своими многочисленными языками, пытался вгрызться в тебя своими многочисленными зубами…»

Зик вздрогнул, прогнав от себя голос своего деда, собрался с мыслями и сосредоточился на работе. Они с Вэйлоном следовали инструкциям, найденным в Интернете, работали при свете фонарика, когда остались без солнечного света. И хотя мыслями Зик был где-то в другом месте, дрожь не прекращалась.