Огневой контакт

Утром Филиппов обнаружил вскрытый контейнер, который эти двое идиотов не удосужились закрыть, и вызвал милицию. Тогда Спартак и приказал немедленно убить его…

* * *

Был поздний вечер. Несмотря на мелкий и нудный дождь, летние кафе и павильоны на набережной были забиты людьми до отказа. Мест не было не только за столиками, оборудованными зонтами и навесами, но и там, где они стояли просто под открытым небом.

Отовсюду гремела музыка. Разноцветные огни играли всеми цветами радуги в капельках дождя и в лужах на асфальте.

Четверо мужчин крепкого телосложения сидели за самым дальним столиком «Родника», о чем-то вполголоса переговариваясь.

Они не реагировали на многообещающие взгляды девушек и женщин, пришедших сюда ради того, чтобы найти подходящую компанию для приятного времяпровождения. Не пили спиртного.

Ежов хотел сагитировать друзей хотя бы на пиво в честь встречи, но получил категорический отказ.

– Сначала «перетереть» надо, а потом – кому как угодно. – Туров Толя тяжело вздохнул: – Мне, например, вообще нельзя.

Когда-то этот невысокого роста паренек был оптимистом и глядел своими глазами на мир с немного детской наивностью, чем настораживал не знающих его начальников, направляющих их группу на задания. Задачи они выполняли разные и в разных районах земного шарика, поэтому и руководители операций постоянно менялись. Повторяющаяся история всегда веселила не только Антона, но и всех остальных. В бою Туров превращался в хладнокровного виртуоза войны.

Сейчас он заметно похудел и осунулся. Под глазами появилась болезненная синева. Антону даже пришла в голову мысль, что встреть он Толика где-нибудь в толпе, то, возможно, даже и не узнал бы своего боевого товарища.

– Я думаю, что с продажей квартиры тебе торопиться не надо, – сразу, без обиняков, перешел к делу Саяпин.

Юра был самым молодым из всех сидящих за столом. Через неделю ему исполнится всего двадцать три. Он был среднего роста, всегда носил короткую, аккуратную прическу, а летом вообще стригся наголо.

Из спецназа он ушел по ранению. Шедший с ним в дозоре офицер напоролся на растяжку. По счастливой случайности ни один из шести осколков не задел жизненно важных органов. Правда, он стал заметно прихрамывать на левую ногу.