Три угла кривого зеркала

Начал нехотя собирать свою дорожную сумку. Отговаривать Дарью он больше не собирался, но всем своим недовольным видом и медленными движениями показывал нежелание ехать. Дарья же делала вид, что не замечает этого. Она была уверена: его нежелание ехать связано с ленью и оно скоро пройдет. Ясин любил Уган и наверняка будет благодарен ей за эту настойчивость. Закончив сборы, они вышли из дома. Ясин остановился перед своей машиной. Несмотря на то, что менять что-либо было уже поздно, Ясин все же сомневался. Он обратился к Дарье.

– Не знаю по какой причине, но я не хочу ехать.

– Что с тобой? Ты с самого утра себя странно ведёшь. Впрочем, пусть будет как ты хочешь.

Ясин, посмотрел на ее погрустневшее лицо и решил, что не стоит огорчать ее из-за нелепого сна.

– Это всего лишь лень. Поехали! – улыбнувшись, произнес он и разблокировал машину.

Всю дорогу Дарья развлекала его своим веселым настроением и ослепляла белозубой улыбкой. Она подпевала любой песне, звучавшей в машине.

Когда и Ясин, не имевший слуха, запел, она разразилась громким лихорадочным смехом, тем самым ненормальным визгливым, но который так сильно умилял Ясина. Он тоже, заразившись ее весельем, начал громко смеяться. Уже на полпути к Угану, Ясин забыл про утреннее беспокойство, наслаждаясь этими счастливыми моментами.

К полудню они доехали до Угана. Остановив машину у подножия пещеры, они начали взбираться на скалу, над которой стоял Уган. Оттого что скала была не слишком крутой и имела много выступов для опоры, они не пользовались экипировкой безопасности.

Ясин забирался первым, затем протягивая руку, помогал Дарье. Они забрались на скалу, и перед ними открылась немного странная картина. Стая ворон сидела перед входом в пещеру. Ясин поднял с земли камень и бросил в их сторону, чтобы они разлетелись.

– Что ты делаешь? Это к беде. Нельзя бросать камень, – крикнула Дарья, возмутившись.

– Не будь слишком суеверной, со мной ничего не случится, – с самоуверенной улыбкой на лице сказал Ясин.

Увидев ее обеспокоенное лицо, он решил ее успокоить.

– Это все глупое суеверие. И верить в такое, считается грехом.

– Я особо не верю. Просто так говорят, – задумавшись, ответила она. Но обеспокоенность с лица так и не сошла.

Они вошли в пещеру. Больше всего их привлекало в пещерах появлявшееся чувство отрешенности от мира, чувство, будто они находятся под броней, куда не проникает суета, в которой они жили.