За мечтой и обратно

Не оставлю же я спящих родителей в незапертой квартире!

– Хм… Есть веревка или что-то подобное?

– Ты с ума сошел? У нее третий этаж! – послышался встревоженный голос Дарины.

– Расслабься, я ее поймаю! – Спокойствие Никиты внушало доверие. – Мара, слышишь? Не бойся! Возьми простыни, шторы, полотенца – всё, что можно связать, и сделай из них веревку. Только узлы вяжи крепче, лады? Перезвони, как свяжешь.

Мара достала из шкафа несколько простыней и накрепко связала их вместе. Под кроватью нашелся даже канат: Петр Давыдыч раньше был помешан на спорте.

Привязывая веревку к простыням натуго, Мара сломала ноготь на среднем пальце.

– А-яй-яй! – Она взвыла от боли и сунула палец в рот. В это время снова позвонил Никита.

– Ну, связала? – спросил он. Мара обожала его мягкий, обволакивающий голос.

– Я ранена! – Она едва сдерживалась, чтоб не разреветься. Идея с побегом из дома уже не казалась романтичной.

– Что стряслось? Ты ревешь там, что ли?

– Ноготь слома-ала-а… – Мара расплакалась, как дитя.

– Эй, Мархен, Марчелла… Не реви! Хочешь, я к тебе по водосточной трубе залезу и подую на раненый пальчик?

– Ага, а ловить потом я вас буду… Умные какие… Щас! Дай сюда. – Дарина забрала телефон у Никиты и сказала Маре твердо: – На улице холодно, блин! Я свои яичники сейчас отморожу. Харэ ныть, текила лечит всё, давай спускайся уже! Привяжи веревку одним концом к батарее, а вторую спускай в окно…

– Ок!

Мара сунула мобильник в подходящий к платью клатч с длинным ремешком-цепочкой, надела его на шею.

Один из концов самодельной веревки привязала к батарее, открыла настежь окно и выкинула другой конец. Перекрестившись, влезла на подоконник. В конце концов, на уроках физкультуры она лучше всех лазила по канату. Главное – правильно обхватить веревку ногами…

Никита подошел к стене дома, чтобы поймать подругу, и только сейчас заметил, что Мара обула туфли на высоченной шпильке.

– Э-э-э… Ты собралась мне в глаз заехать каблуком? – крикнул он и рассмеялся.

 – Снимай туфли, чучундра!

– Кидай их сюда! – вмешалась Дарина.

Мара скинула туфли поочередно, но наугад. Хорошо, хоть не убила ими никого.

– Спуска-а-аюсь! – громко сказала она, скорее чтобы придать смелости себе, а не за тем, чтобы предупредить Никиту.

Крепко вцепившись руками в простыню, Мара обхватила ее ногами, оттолкнулась – и сама не заметила, как проехалась своей шикарной попой по лицу Никиты и упала на него, оказавшись в крепких объятьях.