За мечтой и обратно

Дарина на четвереньках поползла к столику, ловко лавируя у танцующих под ногами.

В это время Мару тащил на плече в VIP-ложу какой-то «богатенький буратино», а та визжала и колотила его по спине. Разъяренный Никита успел подлететь и вырвать Мару из рук наглеца, отбоксировав, как грушу. Затем отнес расчувствовавшуюся Мару к их столику в зоне отдыха. Там уже приходила в себя Дарина.

– Не, вы видели? Видели? Они меня чуть не порвали! – Дарина отряхивала колени от всей грязи, собранной с пола за время своего марш-броска.

– И меня чуть не порвали! – вытирая размазанную тушь, сказала Мара.

– Может, уже домой, а? – с надеждой спросил Никита. Он явно переживал за девчонок. – Всем подряд тут морды не набьешь, мне тоже может прилететь в ответку.

– Мне надо в туалет, – не слушая друга, хрипло сказала Мара. Она чувствовала, как мартини плещется в желудке и просится наружу.

– Я с т-тобой, – икнула Дарина.

В обнимку, чуть пошатываясь, они направились к туалету, стащив по пути с подноса официантки по бокалу шампанского.

Никита остался ждать подруг в зоне отдыха.

Над ним навис тип быковатого вида в черном костюме. Это был охранник со входа. Из-за его мощного плеча выглядывал «богатый буратино» с окровавленным носом.

– Ты, что ль, тут самый борзый? – спросил охранник. Но Никита не успел ничего ответить: от неожиданного удара кулаком в челюсть он сразу отключился.

Глава 5. Девичник в Вегасе

– Мам, можно, я посплю еще часок?.. – сонно пробурчала Мара, почувствовав нежное прикосновение к щеке, но тут же получила тычок в нос.

 – Эй, полегче! Встаю, встаю!

Кое-как разлепив глаза, она увидела перед самым носом ступню Дарины с кричаще-красным педикюром. Подруга еще спала.

– Какого черта?

Взгляд Мары скользнул по ноге Дарины выше: ее попу прикрывали трусы с рисунком клубники – те, которые еще вчера были на Маре. Голая грудь Дарины с торчащими сосками поднималась и опадала в такт мерному дыханию.

Преодолевая жуткое похмельное головокружение, Мара приподнялась, откинула одеяло и поняла, что на ней трусы Дарины и тоже нет лифчика.

Хуже всего было то, что на окне она не заметила привычных розовых штор, а грязно-серое, как в больнице, постельное белье источало затхлый запах.

До Мары дошло, что она проснулась не в своей спальне. Это помещение было гораздо меньше, площадью примерно девять «квадратов», большую часть которых занимала двуспальная кровать с металлическими решетками в изголовье и в изножье. Кровать стояла у окна.