За мечтой и обратно

Сделав свои дела, счастливая Дарина подбежала к Маре, всё еще зависающей у стены, и потянула ее за рукав платья:

– Пошли в мужской, там никого.

– А жа-а-ль… Мне нужен мужик. Много мужиков! Я хочу трахаться. Почему мне так жарко? И смешно… – Мара рассмеялась странным гортанным смехом, осоловело глядя куда-то мимо Дарины.

– Ничесе, тебя развезло… – Дарина сначала тоже захихикала, потом увидела, что губы у подруги измазаны синим. – Погоди… Ты приняла что-то?

– Я приняла, да… Близко к сердцу тот факт, что вы меня бросили тут одну.

– Да я серьезно! Что ты сожрала? Таблетки? Что, Мара? – Дарина легонько потрясла Мару за плечи, пытаясь привести в чувство. Тщетно.

Мара высунула синий, как в чернилах, язык и снова расхохоталась:

– Конфетку, синенькую… Мне ее дал эльф. Ты знала, что у эльфов волосы фиолетового цвета? Интересно, каково переспать с эльфом, а? Ты спала с эльфом? И я не спала. А хочу. Я так хочу секса! Жесткого.

Не успела Дарина оглянуться, куда показала Мара, подруга уже потекла в ту сторону, плавно раскачивая бедрами и выписывая волну вытянутыми вперед руками. В конце коридора действительно стоял покемон – точнее, похожий на него мужик с мелированным коротким ирокезом и массивной золотой цепью. Из треугольного выреза черной футболки выглядывала волосатая грудь. Узкие брюки плотно облегали короткие и толстоватые ноги. На правой руке Покемона сверкали золотые «ролексы».

– Не твоего поля ягодка, – ухмыльнулась Дарина, перехватив Мару на середине пути. На самом деле она просто не хотела, чтобы подруга впуталась в неприятности. Но Мара была в состоянии эйфории и не соображала, что делает.

– Почему это не моего? Очень даже моего. И не ягодка, а помидорчик. Спеленький такой. Пусти!

– Ладно, – Дарина притворилась, что сдается. – Иди, соблазни его! Вот смеху-то будет, когда он увидит твои детские труселя. Какой рисунок ты выбрала на этот раз? Ананасы? Хрюшки? Мишки?

– Клубнику, – по-детски насупилась Мара и тут же озарилась идеей: – Может, махнемся?

– Что? – Дарина не поверила своим ушам и почти протрезвела.

– Ну давай меня-а-аться! – канючила Мара. – Зайдем в туалет. Ты наденешь мои, я – твои.

Дарина прикинула, стоит ли соглашаться. Неуемная жажда веселья и приключений стреляла в ней, как попкорн при жарке, и вскоре победила слабые внутренние протесты.