Влияние 2

 – Ты помнишь, с кем приехала сюда? – я кивнула. – Вижу, говорить у тебя не получается. Можешь написать имя того человека?

Женщина достала блокнот, карандаш и положила мне на колени. Я приготовилась писать и меня вдруг осенило, что я не знаю имён Короля и Киллера. Это всего лишь клички из иного мира. А как их зовут неизвестно ни мне, ни им самим. Не могу же я так и написать: «Король и Киллер». Меня не правильно поймут. Поэтому я написала имя заместителя доктора Калиота. Потом, немного подумав, добавила: «Дмитрий Евгеньевич».

Получилось, мягко говоря, криво. Двигаться то я теперь потихоньку могу, а вот писать мне придётся учиться заново.

– Кто эти люди? Напиши, – потребовала женщина.

Я подписала ниже: «врач и его помощник».

– Ты знаешь, куда и зачем вы ехали?

Я отрицательно покачала головой. Женщина собиралась что-то спросить ещё, но я поспешила задать свой вопрос на бумаге: «где они?»

– Они лечатся в соседнем корпусе этой больницы, – ответила женщина, сразу прочитав мой вопрос, пока я его ещё писала.

 – Ты помнишь, что произошло до того, как попала сюда?

Я, не особо вдумываясь в её вопрос, сразу покачала головой. Мне стало интересно, кто сейчас в телах Даниила и Дмитрия. Что с ними произошло, раз они теперь и сами лечатся. И почему эта женщина не может всё это у них спросить. Неужели с ними случилось что-то серьёзное. И что мне теперь делать тут совсем одной?

Я задумалась и прослушала следующий вопрос, мне задали его уже не один раз.

Не дождавшись ответа, женщина прикоснулась к моему правому плечу. Вибрация сразу пронеслась по мне. Я подпрыгнула на кровати так резко, что женщина невольно одёрнула руку, словно от раскалённого чайника. Мои атрофировавшиеся мышцы заныли от такого внезапного движения, пришлось зажмуриться.

– У тебя что-нибудь болит? – спросила женщина тревожным голосом, видя мою реакцию на прикосновение.

Я кивнула и написала в блокноте: «всё». Женщина что-то сказала доктору на непонятном мне языке.

Мои посетители начали о чём-то беседовать. Я тем временем легла, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза, демонстрируя, что не планирую больше ни с кем вести переговоры. Мой намёк вскоре поняли. Женщина забрала блокнот с карандашом и меня оставили в покое.

Мне удалось целый час полежать в одиночестве и тишине. Потом медсестра принесла ужин. Я немного поела и снова осталась одна. В палате был туалет в отдельном помещении.