Влияние 2

Наоборот, вблизи неё объекты отсвечивали синим.

Здесь всё осталось в том же виде. Даже пустые канистры и вёдра, из которых я поливала своего Хранителя, валялись на прежнем месте. Нахлынули воспоминания о произошедших здесь событиях. Мне показалось, что это было очень давно, хотя на самом деле времени прошло относительно немного.

Хищник перешёл на шаг, ступив на ближайшую каменную дорожку, и направился к искорёженной башне. Кругом царила серость, тишина и пустынность.

– Мы просто уходим отсюда? – удивлённо спросила я, всматриваясь в синюю воду.

– Они попозже придут, – заверил меня монстр.

– А почему у тебя в этом мире только четыре клона? В мире Живых вас бывало гораздо больше.

– В том мире каждый клон тоже может создавать копию самого себя. Также мы можем все соединиться в одного, в трёх. Мы делимся, как захотим, чтобы правильно распределить силы. Но на самом деле нас всегда пять. Здесь мы такие, какими и являемся.

– А ты самый главный?

– Да, я появился первый, остальных сделали из меня гораздо позже.

– А как ты появился? – разобрало меня на вопросы.

– Потом расскажу, – малообещающе ответил Хищник, прервав мой порыв любопытства. Он остановился у подножия башни на самом краю каменной площадки, снял меня с плеча и поставил перед собой. Потом взял двумя пальцами левой лапы мою правую кисть ладонью вверх и сильно сжал. – Фаби, в этом мире ты бессмертна, но боль всё равно существует. Потерпи немножко. Чтобы я не делал, это всё ради тебя. Доверяй мне во всём и всегда.

– Что? Я не понимаю, – мне стало не по себе. Я попыталась вырвать свою руку, но Хищник держал очень крепко. Кисть начала неметь. – Что ты делаешь? – с возмущением крикнула я, глядя монстру в глаза, которые почему-то из светло-жёлтых стали превращаться в огненно-рыжие.

– Мне нужна твоя кровь, чтобы спасти остальных. Иначе я не могу вернуться в мир Живых. По отдельности мы слабее и так нам труднее защитить тебя.

– Но у меня нет крови здесь, – мой голос начал пищать от испуга и растерянности.

В опровержение этих слов Хищник поднёс свою правую лапу к моей сжатой руке и проткнул острым когтем ладонь. Я взвизгнула. Скорее от неожиданности, больно не было совсем, ведь кисть уже достаточно сильно онемела. Ладонь начала быстро наполняться алой кровью. Вырвавшийся из груди всхлип выдернул меня из ступора. Я заплакала.