Семь песен

Но не увидел ничего, кроме погруженной во тьму равнины и далеких звезд.

– Или мне следовало сказать, – снова зашептал голос, – благодарю тебя, Эмрис Мерлин?

Я ахнул от изумления.

– Откуда тебе известны мои имена?

– О да, – весело продолжал голос, – Мерлин нравится мне гораздо больше, чем старый, покрытый пылью Эмрис.

Я вытянул руку и схватил ночной воздух.

– Откуда тебе столько известно обо мне? Кто ты? И где ты?

Негромкий шелестящий смех прозвучал в воздухе прямо передо мной.

– Меня зовут Айла, я вишлахайлагон.

 – Снова смех. – Но большинство людей называют меня сестрой ветра.

– Айла, – повторил я. – Сестра ветра. – Я вновь поднял руки и попытался нащупать что-то, и на сей раз пальцев коснулся теплый воздушный поток. – А теперь скажи мне, откуда ты все это знаешь.

Запах корицы стал сильнее. Теплый ветер овевал меня, шевелил края одежды. Я почувствовал себя так, словно меня обнимал маленький вихрь.

– Я знаю все, что знает воздух, Эмрис Мерлин. Потому что я путешествую быстро и на далекие расстояния, не нуждаясь в отдыхе.

Невидимый «плащ» Айлы продолжал медленно вращаться вокруг меня.

– Такова жизнь сестры ветра, Эмрис Мерлин. – Она умолкла, подавляя всхлип. – Если только она не становится пленницей, как я.

– Но кто посмел сделать это?

– Одно злое существо, Эмрис Мерлин. – Теплый воздух улетел, оставил меня, и я почувствовал пронизывающий холод.

– Расскажи мне.

– Злобное существо, ах-х, да, – выдохнула Айла с берега ручья, с того места, где я только что спал.

 – У нее множество имен, но на этом острове она известна как Домну.

Я снова задрожал, но на сей раз не от холода.

– Я знаком с Домну. Я знаю, что она лжива и коварна. Но я бы не стал так уверенно называть ее злой.

– Но она определенно не доброе создание, Эмрис Мерлин.

– Она не злая и не добрая. Она просто есть. Как… судьба.

– Злая Судьба, ты хотел сказать. – Ветерок, Айла, пошевелил струны Арфы, и зазвучала негромкая мелодия. – Домну – одна из немногих древних, могущественных существ, которые обладают властью ловить ветер.

Я не знаю, зачем она так поступила, Эмрис Мерлин. Мне известно лишь, что она посадила меня в эту флягу, запечатала ее и выбросила.

– Мне очень жаль.

Теплый ветерок ласкал мое лицо.

– Если бы ты не помог мне сегодня ночью, Эмрис Мерлин, я наверняка умерла бы.

Понизив голос до шепота, я спросил:

– А разве ветер может умереть?

– О да, Эмрис Мерлин, может. – Она снова погладила меня по щеке.