Какого цвета убийство?

На его глазах застрелили самого Клаэса Юнггрена…

Подумать только – он пришел, чтобы послушать мое выступление!

Алекс Кинг проводил тренинги и личные консультации для руководства. Да, среди его клиентов были и шишки, и богачи. Однако по сравнению с Клаэсом Юнггреном они выглядели менеджерами среднего звена. Чем выше поднимаешься, тем меньше времени у тебя остается. Ты ворочаешь миллионами, но не знаешь, будет ли у тебя время пообедать в тишине. Сегодня один из влиятельнейших венчурных капиталистов страны сидел в зале в третьем ряду и прислушивался к его словам.

Нашел на это время. Человек с самыми обширными связями в шведском финансовом мире.

И тут кто-то взял и пристрелил его…

Глава 4

– Слышали о выстрелах в «ИнфраСити» сегодня утром? – спросил Эрик Дидрикссон. Он был исполнительным директором адвокатского бюро «Дидрикссон и партнеры» и хотел наладить трещавшие по швам коммуникации среди группы управленцев. Для этого и обратился к Алексу Кингу. Они собрались втроем в модном ресторане под названием «Гриль»: Алекс, директор Дидрикссон и его заместитель, Берт Ландин.

– Да, просто невероятно, – ответил Берт. – Трудно представить, что такое может происходить у нас в Швеции, где застрявший на дереве котенок – это уже целая драма.

Деловая встреча уже состоялась, и все детали были оговорены под фуа-гра и неприлично дорогое бургундское. Из всех девяти залов «Гриля» его клиенты выбрали тот, где висели позолоченные зеркала и хрустальные люстры, – вполне типично для юристов.

Алекс порадовался, что в итоге он будет выставлять счет адвокатскому бюро, а не наоборот.

– Прямо казнь какая-то, – пробормотал Дидрикссон и взглянул на Алекса. – Вы слышали об этом происшествии?

Тот разглядывал свои руки, лежащие на белой скатерти. Рядом стоял бокал бургундского, по телу постепенно растекалось тепло и спокойствие. Можно расслабиться. Алексу хотелось взять и выпить все залпом до дна.

«Слышали…» После того как он ответил на вопросы полицейских и как мог утешил администратора, он вызвал такси и поехал прямо домой.

Налил себе двойной виски, хотя был только полдень. Долго-долго сидел в тишине в гостиной и смотрел в окно, ожидая, когда же навалится шок. На душе было пакостно, голова раскалывалась, но в целом он был на удивление спокоен, будто под наркозом. Единственное отчетливое воспоминание, осевшее в памяти, – тело Клаэса Юнггрена, прикрытое какой-то тряпкой в том месте, где должна быть голова.