Ганнибал

И показал ему – я ведь взял себе тогда двух собак из того приемника для бездомных, двух собак, они были мне друзьями, я держал их в клетке и давал им вволю воды, но никакой пищи. Мне было любопытно, что из этого в конечном итоге выйдет.

Я показал ему мое устройство с затяжной петлей, знаете, для эротической асфиксии, когда сам себя вроде душишь, но не совсем, это так здорово, возникает такое ощущение… Вы понимаете?

– Я понимаю.

– Ну а он будто не понимал. И спросил, как эта штука действует, а я ему говорю, какой вы странный психиатр, раз такого не знаете, а он говорит – никогда не забуду его улыбку при этом! – он говорит: «А вы мне покажите!» И тут я подумал: «Ага, вот ты мне и попался!»

– И вы ему показали…

– Я не стыжусь этого.

Мы все учимся на ошибках. Я прошел очищение.

– Продолжайте, пожалуйста, мистер Верже.

– Ну, я опустил петлю вниз, встал напротив огромного зеркала и надел ее себе на шею, а пульт управления лебедкой держал в руке и уже начал колотить другой рукой, а сам наблюдал за его реакцией.

И не заметил ничего. Я обычно хорошо читаю по лицу человека. Он сидел в кресле в углу, положив ногу на ногу, а пальцы рук сплел на колене. Потом встал, сунул руку в карман пиджака, весь такой элегантный, прямо как Джеймс Мэйсон[38 - Джеймс Мэйсон – английский и американский киноактер, знаменитый в 40–60-е гг. (фильмы «Узник Зенды», «Рождение звезды», «Лолита», «Лис пустыни» и т. д.).], когда он достает зажигалку, и говорит: «А не хотите амилнитрита?[39 - Амилнитрит – сосудорасширяющее средство; используется также в качестве эротического стимулятора. ]» Ну, я и подумал: «Ага! Если он сейчас мне это предлагает, значит, теперь всегда должен будет давать. Чтобы сохранить свою докторскую репутацию и лицензию. Его ведь только по рецептам продают». Ну вот, если вы читали рапорт полиции, там у него было еще и многое другое, а не только амилнитрит.

– «Ангельская пудра»[40 - «Ангельская пудра» – наркотики – кокаин или амфетамин.], амфетамины и ЛСД, – сказала Старлинг.

– Вот-вот, я и говорю. Он подошел к зеркалу, в которое я смотрелся, и выбил у меня стул из-под ног. И я повис. А он достает осколок стекла и дает его мне, а сам смотрит мне в глаза и говорит, что, может, мне теперь захочется этим осколком срезать себе все лицо. А потом он выпустил собак из клетки. И я скормил им собственное лицо. Говорят, это заняло много времени, срезать все с лица. Сам я не помню. Доктор Лектер сломал мне петлей шею.