Ганнибал

А вы знаете, за что доктор Лектер заставил Миггза проглотить собственный язык?

– Кажется, знаю.

– Он убил его за то, что он вас оскорбил. Вот такая вот замечательная штука. Только не надо переживать – он, наверное, все равно бы его прикончил.

Они прошли мимо дома Барни и вышли к газону, где голубь все еще ходил кругами вокруг мертвого тела своей подружки. Барни вспугнул его, замахав руками.

– Лети себе, – сказал он птице. – Хватит горевать. А то дождешься – кошка тебя слопает.

Голубь, хлопая крыльями, улетел.

Они не заметили, куда он сел.

Барни поднял мертвую птицу. Ее гладкое тельце легко скользнуло в его карман.

– Знаете, доктор Лектер однажды говорил со мной о вас. Так, немного. Может, это было в последний раз, когда мы с ним разговаривали. Или в один из последних разов. Это мне птица напомнила о том разговоре. Хотите знать, что он мне сказал?

– Конечно, – ответила Старлинг. Съеденная пища слегка шевельнулась в желудке, но Старлинг не намерена была отступать.

– Мы говорили об унаследованных стереотипах поведения.

И он привел в пример генетические особенности размножения голубей. Есть такие голуби – они называются турманы. Они взлетают высоко в небо и начинают кувыркаться, словно падая на спину и переворачиваясь, и так до самой земли. Среди них есть «высокие» и «низкие». Так вот, нельзя скрещивать двух «высоких» турманов, потому что птенец из такого потомства будет кувыркаться до самой земли, пока не упадет и не разобьется. И вот что он сказал: «Офицер Старлинг – это «высокий» турман, Барни. Будем надеяться, что хоть один из ее родителей не был «высоким».

Старлинг пришлось проглотить вставший в горле комок.

– А что вы сделаете с этой птицей? – спросила она.

– Ощиплю и съем, – ответил Барни. – Пошли ко мне, я отдам вам рентгеновский снимок и книги.

Возвращаясь с длинным свертком к больнице, где она оставила свою машину, Старлинг услышала одинокий печальный крик птицы, пережившей свою подружку.

13

Благодаря сочувствию одного сумасшедшего и навязчивой идее другого у Старлинг теперь было то, что она всегда хотела заполучить, – кабинет в одном из коридоров многоэтажного подземелья Отдела психологии поведения.

Старлинг вовсе и не рассчитывала сразу попасть в элитный Отдел психологии поведения, когда окончила Академию ФБР, но верила, что сможет заслужить себе место в его штате. Она прекрасно знала, что сперва ей придется провести несколько лет на обычной оперативной работе.