Красный дракон

Психиатр предупредил полицию, что у них в запасе лишь двадцать пять дней. Следующее полнолуние – 25 августа.

Утром 31 июля, через три часа после того, как Парсонс дал описание преступника, состоялся телефонный разговор между полицейскими управлениями Бирмингема, Атланты и Крофордом, который находился в Вашингтоне. Они приняли решение разослать письма ветеринарам, рисунок художника в течение трех дней показать во всех близлежащих к месту преступления домах, а затем передать предупреждение через средства массовой информации.

За эти три дня Грэм и полицейские Атланты буквально отполировали ногами тротуары, показывая рисунок всем живущим в районе дома Лидсов. Портрет был весьма схематичный, но они надеялись, что хоть кто-нибудь поможет его дополнить.

Копия, которую носил с собой Грэм, замахрилась по углам. Ночью он отсыпался у себя в номере, посыпав тальком натертые ноги. Вопросы, на которые никак не находились ответы, выстраивались у него в голове причудливыми голограммами. Он испытывал чувство, которое обычно возникало у него перед тем, как рождалась идея.

Тем временем в Атланте произошли четыре несчастных случая, один со смертельным исходом. Главы семей открыли огонь по припозднившимся родственникам. Стали чаще звонить по поводу бродяг, замеченных поблизости. Столы в полицейском управлении были завалены грудой заявлений и протоколов с бесполезной информацией. Отчаяние наступало со всех сторон, словно чума.

К концу третьего дня из Вашингтона вернулся Крофорд.

– Ну что, тяжко приходится?

– Бери завтра утром рисунок и сам узнаешь, – буркнул Грэм.

– Не стоит, вечером это все уже будет в газетах. Ты что, целый день ходил пешком?

– Да, понимаешь, там между домами заборы понаставлены. На машине хрен проедешь.

– Честно говоря, я и не надеялся, что из этого выйдет что-нибудь путное, – признался Крофорд.

– Чем же мне было заниматься, черт возьми?

– Тем, что у тебя лучше всего получается, вот чем. – Крофорд поднялся, чтобы уйти. – Иногда я тоже сам себе ищу работу. Особенно после того, как пить бросил. Ты, я вижу, тоже.

Грэм разозлился. Крофорд был прав.

У Грэма была привычка все откладывать на потом. И он знал за собой этот грех. Давным-давно, когда он учился в школе, он компенсировал этот недостаток скоростью исполнения. Но сейчас он был не в школе.