Молчание ягнят

Мини-склады Сплит-Сити имели лицензию Федеральной торговой комиссии, выданную на имя Бернарда Гэри. Лицензия давала право на транспортировку грузов из штата в штат. Три года назад Бернард Гэри едва избежал суда по обвинению в транспортировке краденого, и его лицензия подлежала пересмотру.

Йоу свернул под ярко светящуюся вывеску и, остановившись у ворот, предъявил ключи прыщеватому юнцу в полувоенной форме. Юный страж записал номера их машин, отворил ворота и так нетерпеливо махнул им, чтобы они проезжали, словно у него была куча гораздо более важных дел.

Сплит-Сити – мрачное место, насквозь продуваемое всеми ветрами. Как воскресный рейс Ла-Гуардиа – Хуарес[15 - Хуарес – город в Мексике на границе с Техасом, где развод оформляется в течение одного дня. В США на это требуется гораздо больше времени.], обслуживающий тех, кто стремится побыстрее оформить развод, эти склады – воплощение индустрии обслуги, порождение безумного броуновского движения, охватившего все население страны: большая часть складов занята разрозненными предметами обихода распавшихся семей.

Складские боксы заполнены мебелью, стоявшей ранее в гостиных, чайными сервизами, не очень чистыми матрацами, игрушками и фотографическими отпечатками судеб, которые не состоялись. В балтиморской окружной полиции существует сильное подозрение, что, помимо всего этого, в Сплит-Сити укрывается от суда весьма ценное имущество, какое могло бы послужить возмещению убытков при вынесении постановлений о банкротстве.

Сплит-Сити походит на какой-то военный городок: тридцать акров длинных строений, разделенных брандмауэрами на боксы размером с хороший индивидуальный гараж; у каждого бокса – закатывающаяся наверх дверь.

Цены вполне умеренные, и порой имущество хранят там годами. Хорошая охрана. Склады окружены высокой двойной оградой с двумя рядами фонарей, внутри которой двадцать четыре часа в сутки ходит патруль с собаками.

У двери в бокс номер 31, принадлежавший Распаю, собралась горка мусора – промокшие листья вперемешку с обрывками газет, бумажными стаканчиками, обертками от конфет.

Мощный засов с обеих сторон запирали массивные висячие замки, левый замок был к тому же опечатан. Эверетт Йоу неловко нагнулся, рассматривая печать. Старлинг держала зонт и включенный фонарь, иначе он ничего не рассмотрел бы в рано наступивших сумерках.

– Не похоже, чтобы кто-то открывал дверь после меня за эти пять лет, – сказал он. – Видите, оттиск нотариальной печати на пластике не поврежден.