Хроники Нового света. Начало метаморфоз. Акт 2

И при этом предлагаешь попить? Определённо, сверху надо мной сейчас кто-то раскатисто смеётся…

– Это не цинизм, – возразил Ладья, – а признак хорошего воспитания. Даже врагу необходимо предложить воды. Я воспитан в русских традициях, и они обязывают меня сохранять честь.

Помотав головой, Палмер придвинулся к краю сиденья и выглянул из-за него.

– Что за хрень несёт этот русский? Это же полный бред…

– Он спрашивает, что за хрень ты несёшь, – передал я слова Джеффри. – Говорит, это полный бред, и я склонен согласиться.

Наконец красный сигнал сменился зелёным, и Ладья дал ходу.

– Это не бред, американец. Честь не позволила мне убить ни одного полицейского. Они случайные жертвы конфликта, и я обязан держать руки незапятнанными. Всё просто, Мэттью Саммерс.

Стоило мне вдуматься в оправдания колосса, как я тотчас впал в истерику. Мой охрипший голос умудрился заглушить партии гитары и вокала, доносившиеся из динамиков, и заставил спокойные глаза Ладьи округлиться от удивления.

– Блядь, это самая дикая чушь, которую я когда-либо слышал! Что ты несёшь, дубовый Иван?! А какой чести ты лепечешь?! В чём была честь убивать мою любимую?! В чём, блядь?! В этом есть некая высшая цель?! Окрещённый праведный путь, невиданный обычным смертным?! Или ты сейчас просто проговариваешь корпоративную заготовку, написанную полоумным специалистом по кризисным ситуациям?! Не молчи! Ты хотел поговорить?! Так отвечай, сука!

Вызвав каскад предупредительных сигналов от соседей по дороге, Дмитриев вдарил по тормозам.

Добрые полминуты, в борьбе с отяжелевшим дыханием, он молча пялился в пустоту, неспособный выдавить из себя не единого слова. Зеркало заднего вида отражало тонущие в печали и сожалении глаза, а спинка кресла вздрагивала от дрожи в теле.

Ладья повернулся ко мне так, чтобы наши взгляды соединились, и еле слышно промолвил:

– Елена Райс мертва?

– Охуительно! И он выигрывает! На выбор предоставляем ему ключи от автомобиля или путёвку в кругосветное путешествие!

Град слёз скатился по щекам.

– Да, мать твою! Вы убили единственную, которую я любил! Отняли у меня всё! ВСЁ, БЛЯДКИЕ ВЫ СУКИ! О какой, нахуй, чести ты говоришь?! Или ты не знал об этом?!

– Я действительно не знал… – шёпотом ответил он. – Я ничего об этом не знал, Мэттью Саммерс.

– Мне от этого легче не станет, Ладья! – мой крик угас, а вместе с ним тело покинули остатки сил. – Скажу больше… Нет ничего, что облегчит мои страдания.