Затянутое королевство: Приговор Лазаря

Деревья растут до облаков, а горы хранят в себе драгоценный металл. Плачущий Браан-ву – наш защитник и верный друг!

Так вы говорили, пока он был жив? Почему не спасли его?! Почему бросили умирать во тьме, дав Янну-Корру свободу?! Это вы виноваты! Вам не хватило терпения и отваги устоять на своём посту и сохранить Священное Слово! Не я, а вы дали его произнести! И теперь вы судите меня как аколита зла и насмехаетесь! Одно Слово было сказано! Осталось второе! Вы и его упустите! Не сможете защитить, покуда ищите виноватых! Семья Ванхейм, семья Долотес, Найли, Погавер и Меренодс – я предрекаю ваше поражение! Один за другим избранные вами хранители склонят голову перед вместилищем зла и отдадут фрагменты второго Священного Слова! Не в этом поколении, так в следующем! Ваш бич уже вознёсся над вашими спинами!

Последняя речь отца Крагаса.

Суд под горой Талобриджа. Конец летоисчисления старых гинов.

Глава 4. Совет

Лавгут Орнийский и Доминес Клемент.

Пятый день пятого месяца.

События разворачиваются спустя некоторое время после разговора Равуса

и Короля Халлендора.

Выслушав просьбы народа и пообещав исполнить каждую, Лавгут с чувством исполненного долга направился ко дворцу вместо с Клементом. Советник говорил о значимости текущего дня и вскользь упомянул скорый ремонт западного крыла обители короля Халлендора. Краунфар представлял собой двенадцать башен, соединённых лестницами, мостами и высокими стенами. Он больше походил на оборонительный форт, нежели на замок, однако покрывавший его фасад золотой орнамент говорил о знатной принадлежности здания.

Павший тиран Арвольд был помешан на золоте и пытался украсить им всё вокруг себя. Потолки, стены, одежды и даже оружие – ничто не оставалось без его внимания. Когда Орнийский пришёл ко власти, он в первую очередь пожелал избавиться от блестящих слабостей своего предшественника. Благо, совет Халлендора быстро отговорил Лавгута, якобы образ Краунфара стал для людей привычным и негоже отбирать у них чувство осознанности.

Мудрый король, разумеется, согласился. Он вырвал драгоценные камни из своей короны в знак нерушимости принципов, приказал расплавить золотой трон Арвольда и отлить себе новый – из рабочего железа. Так узурпатор показал, что ничем не отличается от простого народа и своей царской мантией соприкасается с грязным инструментом кузнецов и землепашцев.

Эта же мантия тащилась по полу из расписной мозаики, кой Орнийский ругал каждый божий день.