Отшельник

Вот почему ему так нравится здесь жить. Сюда никто никогда не приходит.

Здесь только он. А еще Лорел и Харди. И падающие звезды. Звезды, конечно, были всегда, но сейчас он их видит. Сначала множество ярких точек, потом он различает созвездия, Пояс Ориона и галактику, похожую на старомодную перфокарту. Привет от Большого взрыва…

С прошлого раза прошло семнадцать лет и девять месяцев. Он вдыхает аромат духов Беатрис, которыми пропахла его рубашка, – она обняла его после обеда, когда он собрался уходить.

Беатрис пригласила его к ним встречать Новый год, правда без всякого воодушевления, и это еще мягко сказано.

– У меня на сегодня другие планы, – старчески сварливо ответил Эрхард.

– Да ладно тебе, – сладко пропела она, не желая сразу сдаваться.

– Ну уж нет, ваши гости для меня чересчур модные.

Беатрис промолчала: видимо, понимала, что так оно и есть.

Тогда заговорил Рауль:

– Лучше тебя я почти никого не встречал.

Они больше не уговаривали его остаться.

Когда начали расставлять бокалы с шампанским, он поцеловал Беатрис, поздравил ее с Новым годом и ушел. Рауль проводил его вниз.

– Счастливого пути! – сказал Рауль, когда они очутились в шумной толпе на улице.

Их громко поздравил с Новым годом Силон, владелец магазина сумок и чемоданов через дорогу. Конечно, в первую очередь он обращался к Раулю – его все знают. Эрхард шел к своей машине, охваченный привычной тоской, которая овладевала им всякий раз в канун Нового года.

Еще один год прошел, как и остальные, еще один год мрачно нависает впереди.

Твое здоровье, друг мой. С коньяком гораздо лучше. Коньяк согревает изнутри. Ночь теплая. Он ощутил приятное покалывание. Может быть, из-за мыслей о Беатрис, о ложбинке между ее грудями, которая уходит под блузку, о самом средоточии ее аромата… Хватит! Не стоит мечтать о ней. Не о ней он сейчас должен думать. Дочка парикмахерши. Вот о ком вполне можно поразмышлять. В ней что-то есть.

Он с ней незнаком.

Один раз видел издали. Зато он часто видит ее снимки на стене салона красоты. Он думает о ней. Представляет, как она входит в салон: звенит колокольчик над дверью. Потом в его воображении она сидит за столом напротив и смотрит, как он ужинает. Или стоит в кухне, в его кухне, и готовит – что-то дымится и шипит на сковороде.

На самом деле она гораздо моложе, и, скорее всего, ей нет до него дела. К тому же она не совсем в его вкусе.