Внутренний порок

Вокруг шибались подхалимы в мундирах, восхищенно похмыкивали.

– Лягаш, я не знаю, что произошло. Последнее, помню, был вон в том массажном салоне? Азиатская цыпа, звать Нефрит? и ее белая подружайка Бэмби?

– Несомненно, мозг, маринованный парами каннабиса, выдает желаемое за действительное, – построил теорию детектив Бьёрнсен.

– Но я же типа ничего не делал? Что б там ни было?

– Еще бы.

Лягаш не сводил глаз, с приятным удивлением закусывая мороженым бананом, а Док меж тем принялся за утомительную задачу вернуть себе вертикальность, вслед за чем нужно было разобраться уже с деталями – как удержаться в этом положении, как перемещаться, тому подобное.

Примерно тут-то он и заметил краем глаза бригаду судмедэксперта вокруг человечьего тела, лежавшего в потеках крови навзничь на каталке: вещь в себе, как нежареная праздничная индейка, – и лицо накрыто дешевым казенным одеялом легавого образца. Из карманов штанов у трупа все время что-то падало. Фараонам приходилось шарить в пыли, собирать. Док поймал себя на том, что у него едет крыша – в смысле желудка и прочего.

Лягаш Бьёрнсен осклабился:

– Да, я готов сострадать твоему гражданскому расстройству, хотя, будь ты поболе мужчиной и помене ссыкливым хипьем-уклонистом, кто знает, может, в ‘Наме и насмотрелся бы такого, чтоб разделить даже мою профессиональную скуку при виде очередного, как мы их называем, жмура и не стравить.

– Кто это? – Док кивнул на труп.

– Был, Спортелло. Здесь, на Земле, мы уточняем – «был». Знакомься, Глен Муштард, коего лишь несколько часов назад ты разыскивал по имени, свидетели в этом поклянутся.

Забывчивым пыжикам надо бы поосторожней с теми, кого они выбирают, чтоб навязать свои шизанутые фантазии. Дальше больше – по первому впечатлению, ты предпочел потемнить личного телохранителя Мики Волкманна, а у него очень большие связи. Имя в колокольчик не звонит? или в твоем случае – в бубен не бьет? Ах, но вот и наш извозчик.

– Эй – а моя машина…

– Как и ее хозяин, прочно изъята.

– Довольно бесчеловечно, Лягаш, даже для тебя.

– Ладно-ладно, Спортелло, ты же знаешь, мы более чем рады тебя подбросить. Смотри, голову…

– Смотреть… И как мне ее смотреть, чувак?

В центр они не поехали – из соображений легавого протокола, навсегда оставшихся темными для Дока, его привезли только в Комптонский участок, где машина заехала на стоянку и помедлила у мятого «эль-камино» 68-го года. Лягаш вылез из черно-белой синеглазки, зашел за нее и открыл багажник.