Внутренний порок

Они стояли в свете уличного фонаря сквозь кухонное окно, на которое никогда не было особого смысла вешать занавески, и слушали топот прибоя от подножья. Бывали ночи с нужным ветром, когда прибой слышно по всему городку.

– Док, помочь надо.

– У меня теперь контора, знаешь? совсем как настоящий рабочий день, то и се.

– Я видела в телефонной книге, чуть не зашла. А потом решила – всем лучше, если будет выглядеть тайным свиданием.

Ладно, сегодня у нас никакой романтики. Облом. Но деньжат все равно может принести.

– Кто-то глаз не спускает?

– Час по улицам на поверхности шлялась, чтоб неплохо смотрелось.

– Пива не? – Он сходил к холодильнику, из ящика, который держал внутри, вынул две банки, одну протянул Шасте.

– В общем, есть один парень, – говорила та.

Ну а как иначе, только чего тут кипятиться? Если б ему каждый клиент, начинавший с этого, давал по никелю, он бы уже на Хавайи переселился, бухал бы круглосуточно да врубался в волны Уаймиа – а еще лучше, нанял бы кого-нибудь другого врубаться за него…

– Господин прямолинейных убеждений, – хмыкнул он.

– Ладно тебе, Док. Женатик он.

– Что-то… про деньги.

Она откинула волосы, которые, вообще-то, никуда и не падали, и вздела бровь: и что?

Доку-то ништяк.

– А жена – она о тебе знает?

Шаста кивнула.

– Но она тоже кое с кем видится. Только тут все не как обычно – они вместе одну жуткую аферку крутят.

– Отвалить с мужниным состоянием, ну, я, кажется, слыхал о таком – пару раз в Л.

-А. бывало. И… чего именно ты от меня хочешь? – Он отыскал бумажный кулек, в котором принес домой ужин, и стал деловито притворяться, будто что-то на нем записывает: мундир линейной цыпы, макияж должен изображать, что его нет вовсе, или как там – ему светил прежний знакомый стояк, на какие Шаста рано или поздно всегда годилась. Будет ли когда-нибудь этому конец, подумал он. Конечно будет. Уже есть.

Они прошли в гостиную, и Док растянулся на кушетке, а Шаста осталась на ногах и как бы дрейфовала по всей комнате.

– Это… они хотят, чтоб и я туда влезла, – сказала она. – Думают, у меня к нему доступ, когда он уязвим – или уязвимее обычного.

– С голой жопой и спит.

– Я знала, ты поймешь.

– И ты, Шаста, по-прежнему стараешься прикинуть, правильно это будет или нет?

– Хуже. – Просверлила его тем взглядом, который он помнил прекрасно. Когда помнил то есть. – Сколько верности я ему должна.

– Надеюсь, ты не у меня хочешь узнать.