Сокровищница ацтеков

Ну, скажите, с чего бы мне начать: не знаете ли вы какой-нибудь интересной руины?

С первой же минуты, когда я увидел обоих товарищей на дворе нашей гостиницы, мне пришло в голову предложить им принять участие в наших поисках скрытого города и я с удовольствием прислушивался к тому, что они мне говорили; при настоящих обстоятельствах мне не надо было упрашивать их бросить выгодную работу для сомнительного предприятия. Таким образом, мы пошутили насчет цирка, поболтали о разных посторонних предметах, а после веселого ужина втроем в ресторане «Ла-Соледад»[1 - La Soledad (исп.

) – одиночество.] (странное имя для ресторана) я пригласил их к себе в комнату выкурить сигару. Хороший ужин и хороший табак – в Морелии мы курили тепикские сигары превосходного качества – привели моих американцев в самое хорошее расположение духа; воспользовавшись этим, я посвятил их в свой великий проект. Они узнали от меня все подробности: о моем странном приключении в деревне, о грамоте и золотой монете, переданных мне кациком с глазу на глаз; о письме, найденном фра-Антонио, и о том, как эти две находки навели нас на открытие ацтекской общины, которая, по всей вероятности, существовала неприкосновенной до сих пор, не считая каких-нибудь незначительных перемен со времени своего основания за много веков до покорения Мексики испанцами. С энтузиазмом и, надо полагать, с большой убедительностью распространялся я о неоценимом приобретении для археологии, которое явится в результате предположенных нами изысканий; коснулся также и того, какое важное научное значение будет иметь тщательное описание миссионерского подвига францисканца. Ведь это будет первый случай в мировой истории, когда беспристрастный этнолог опишет, каким образом языческий народ принял доктрину христианства! Одним словом, я выставил свой проект с самой блистательной стороны, говорил с большим жаром и увлечением и закончил тем, что предложил американцам принять участие в нашей экспедиции, которая обещала прибавить так много к сумме человеческих знаний в области самых интересных предметов, какие только могут представиться человеческому уму. Но увы, окончив свою пламенную речь, я, к моему величайшему прискорбию, заметил, что мистер Янг крепко заснул.

Рейбёрн не спал и слушал меня довольно внимательно, но решительно не разделял моего энтузиазма.

– Видите ли, профессор, – сказал он, – дело в том, что у меня очень мало свободного времени.