Город Звёзд

Размашистым движением Посланник отодвинул занавески, укрывавшие вход, и вышел на улицу. Его глаза полыхали огнем. В кулаке был зажат меч отца Ярика. В его исполинских руках он казался просто длинным ножичком. Великан медленными грузными шагами приближался к лежавшей на земле Мане, громко рыча в ее сторону:

– Никто! Не смеет! Спрашиват’! Меня! На колени, рабыня!

Перепачканная невольница встала на четвереньки, задыхаясь от адской боли и обиды. И неизвестно, что из них жгло ее сильнее. Удар, дожжен был сломать, наверное, все ее косточки, но она держалась.

Ну уж нет. Маня никогда за словом в карман не лезла, и сейчас в обиду себя давать не хотела.

«Будь что будет», – решила она.

Пошатываясь, Маня встала на ноги, и решительно взглянула на обидчика. Пусть убивает, все равно ей недолго осталось. Лишь бы все это кончилось. Стоявшие в стороне воины поснимали с поясов розги и кинулись к ней, желая усмирить дерзкую малолетку.

Посланник жестом остановил их и сгреб крохотное девичье тельце в кулак, подняв ее воздух.

– Я мог бы раздавить тебя прямо сейчас. Ты бесполезна для меня. Ты не знаешь того, что мне нужно.

– Убивай! Если тебе нужно было имя, я его не знаю! Чего еще ты хочешь! – задыхаясь, пищала девочка. Она впилась ногтями в пальцы Посланника.

– Идол! У него есть к’аменная фигурк’а. Божество! Ты видела такое?

– Наверняка сгорела, вместе с деревней, я не знаю! – Маня беспомощно обвисла в смертельной хватке, ожидая скорой расправы. – Провалитесь вы, убийцы!

– Эта фигурк’а не горит.

В ваших жалких лачугах ее нет. У этого воина ее нет. Значит, она у этого…сопляка, – Посланник сплюнул, явно поминая Ярика, и сжал кулак сильнее. – Или у тебя. Отвечай где она?

– У меня ее нет… – ответила Маня, извиваясь в его руках. – Я не знаю. Правда!

Великан приблизил ее к своему лицу. Жар огня, полыхавшего в его глазницах, обжигал девочку и вырывал из груди сдавленные крики.

– В тебе гореть пламя, щенок. Посмотрим, взрастет ли оно.

В следующий миг ее швырнули обратно в грязь.

Влага успокаивающе холодила обожженное лицо. Казалось, девочку изломали везде, где только можно. Руки и ноги отказывались шевелиться. Даже дышать было больно. Воздуха едва хватало.

– Брос’те ее обратно. Она будет жит’, страдая в мою чест’, – прорычал Посланник и удалился в юрту.

Конвоиры подбежали к Мане и подхватили ее под руки. Девочку волокли по земле до самой клетки. Редкие камни больно били по коленям. Слой грязи налип вокруг ослабевших ножек.