Кровь Богини

Его одежду украшали лишь знаки отличия Шестой канцелярии, разместившиеся на рукавах, – скрещенные меч и факел. Распрямившись, он погладил тонкую бородку и искоса посмотрел на подругу:

– Завтра утром не опаздывай на работу. Мы все тщательно обсудим. А теперь ступай домой. Время уже позднее, а тебе до Риверсбурга еще идти и идти.

Мария ухватила его за протянутую руку и встала со скамьи. Кажется, она немного переборщила с вином. Голова кружилась и ноги на мгновение подкосились. Девушка рухнула в объятия База, глупо смеясь и раскрасневшись.

– Ну уж нет, – покачал головой мужчина. – Таким способом ты повышение не получишь.

Зардевшись, Маша хлопнула его по плечу:

– Не говори ерунды, это все вино…Забористое, падла.

– Хаггарские виноградники, девятьсот шестьдесят восьмой год. Такое может стоить половину нашего жалования. Благо мы изъяли у подпольщиков этого добра навалом.

– Девять…сот…шестьдесят…восьмой…, – вино и правда ударило в голову. Девушка отпрянула от База, стараясь самостоятельно устоять на ногах.

 – Как интересно…

«В этот треклятый год умерла девочка Маня, – вспомнила девушка, – и родилась воительница-мхаграй».

– Ты дойдешь до дома? – обеспокоенно спросил наставник. – Или проводить?

– Нет-нет, – рассеянно улыбнулась Маша. – Забыл? Так я повышение не получу. Да и потом, тебя дома жена ждет. Так что доберусь сама, спасибо.

Взгляд База потускнел. Последнее время, когда он не был погружен с головой в работу, его лицо не покидала кислая мина. Однажды Маша пробовала вытянуть из База причину его заунывного состояния, но опытный сыскарь ловко уходил ото всех вопросов.

Решив, что сейчас самое время подловить его, пока он находится в сметенных чувствах, девушка спросила:

– Баз, что происходит? Ну же! Ты знаешь, что со мной можешь говорить о чем угодно, и это останется между нами.

– С чего ты взяла, дорогая Мария, – парировал наставник, – что мне нужно поговорить?

– Уже целую неделю ты поникший, словно не можешь ладом сходить на горшок.

Расскажи мне! Если за свою недолгую жизнь я что-то и поняла, то это то, что проблемами нужно делиться с друзьями. Не пойми меня не правильно, но всех этих светских ублюдков я не могу назвать твоими друзьями, – ткнув в сторону темного здания, Маша искренне посмотрела в глаза друга и улыбнулась. – А вот себя я могу назвать так.

Баз кивнул и пригласил Машу присесть на скамью. Убедившись, что их никто не подслушает, он тихо сказал:

– Все дело в жене.