Кровь Богини

Для богородных.

После становления новой власти по всему Хармату начались гонения кудесников. Султан Хаддар питал острую ненависть ко всем колдунам, что превратили его страну в выжженную пустыню. Огнем и мечом он стер с лица своих земель последние оплоты Поднебесной церкви и преследовал всех богородных, что отказались стать частью его Великой армии. Многие примкнули к нему в надежде сохранить подобие жизни.

Но только не Глокк.

Проржавевшие от сырости цепи мерзко скрипели, пока его опускали в объятия тьмы. Подвешенный на крюке Глокк беспомощно болтал ногами, ожидая наконец ощутить твердь дна узилища.

Покрытое синяками и ссадинами тело ныло после недавних пыток. На нем остались лишь рваные грязные брюки, подпоясанные веревкой, и черные, отливающие серебром, браслеты, что сковывали руки. Поганый металл не давал ему воспользоваться даром. Такого богородному еще не приходилось испытывать. Ноющее чувство пустоты под желудком давило и пожирало, сводило с ума. Но Глокк не поддавался.

Он посмотрел наверх.

Пятно света, что отделяло мир живых от Черной ямы, становилось все меньше и меньше. Лучи утреннего солнца не имели власти в этом месте. Со всех сторон поднялось дикое улюлюканье: обитатели Ямы радостно встречали новую жертву. Еще одну душу заперли вместе с ними в самом темном месте целого мира. Скоро они позабавятся.

– Посмотрим еще, кого с кем заперли, – ухмыльнулся своим мыслям Глокк.

На стенах ямы вспыхнули огни факелов и свечей. Теперь богородный смог видеть очертания нового пристанища.

Изъеденная поколениями заточе?нных узников горная твердь кишела норами и проходами. Уходившие вглубь скалы тоннели напоминали огромный чудовищный город, пропахший застарелым смрадом мочи, пота и крови, разбавленный кислой, разъедающей вонью. Привычный к обычным ароматам нищенских трущоб и богаделен, сейчас Глокк едва сдерживал рвотные позывы, ощутив новый незнакомый запах. Однако, местных, похоже, все устраивало. Словно муравьи, сотни и тысячи узников сновали по собранным из хлама и деревянных обломков канатным дорогам, что простирались вдоль бесконечных каменных стен. Из расщелин выглядывали грязные рожи и впивались безумным взором в Глокка. Тот отвечал им холодным спокойствием и презрением. На лице заиграла мрачная улыбка. Глокк привык иметь дело с отбросами. Они окружали его всю жизнь. В этом месте он будет чувствовать себя как дома.

«Это будет интересно».

Спуск вдруг прекратился. По цепи пробежала волна, всколыхнувшая повисшего пленника.