Кровь Богини

Стоявшие на страже у портала гвардейцы, облаченные в белые цвета Священного Престола, распахнули пред ним двери и покорно склонили головы. Леонтий даже зачем-то кивнул им в знак благодарности. Видимо, совсем расчувствовался, созерцая красоту Собора. Кто-нибудь обязательно скажет, что стал стар и мягок. Но и это было бы ложью. Его воля была крепче стали, а в своих решениях он мог быть безжалостен и беспринципен. Вряд ли злым языкам дано осознать, как тяжела его ноша. Леонтия мало интересовали их пересуды. Сегодня он заслужил покой, и мог позволить себе немного мягкости и благодарности.

Пройдя через просторный атриум, Архииерарх вышел в огромную залу Собора. Тремя нефами она протянулась на сотни метров вперед. Вдали едва различался гранитный алтарь с символом веры, драпированный зеленой атласной тканью. Центральный двухъярусный неф, обрамленный мраморными колоннами, мог вместить тысячи прихожан. Над залой расположились причудливые витражи. Формы и изгибы их рисунков отображали события из истории человечества и Поднебесья.

Сквозь раскрашенные стекла слабо пробивался свет вечернего солнца и ронял на колонны залы пестрые пятна красок. Высокий сводчатый потолок, расписанный терявшимися в тенях фресками, пронизывали витиеватые полуарки. В неровном огне нескольких ламп играли отблески позолоты и блики на старинной лакированной мебели, наполнявшей залу.

Архииерарх медленно брел по длинному бархатному ковру в противоположную часть Собора, вдыхая витавшие ароматы благовоний. Новообращенные послушники, что мыли полы после мессы, падали ниц при его приближении.

Этих Леонтий не удостаивал даже беглым взглядом. Грязные бродяги и оборванцы, брошенные сыновья обнищавших дворян, простые работяги – все они ломились в церкви и приходы в надежде найти лучшую участь в стенах цитаделей Поднебесной веры. Здесь были равны все. Но только не Архииерарх. Одна лишь возможность лицезреть его почти божественное величие для этих бедолаг становилась самым ярким воспоминанием всей их никчемной жизни.

Дойдя до алтаря, Архииерарх сложил руки на груди и отвесил глубокий поклон символу веры. Тот мягко мерцал зеленоватым светом в вечерней тьме и одарял ставленника Поднебесья своей благодатью.

«Дайте мне сил, мои Покровители, – молча взмолился Леонтий. – Столько работы сделано, но впереди еще больше. Наша Церковь крепнет, но становится все тяжелее справляться с бюрократами и сановниками. Дайте мне сил совладать с этой ношей. Я – ваш покорный раб и слуга».