Жар-Птица. Былина

 – А ведь и верно! Негоже так поступать, – он повернулся в сторону дома и прогремел на весь двор. – Фрося! Подай свежее пиво и закуски! Мы с гостями отобедаем за домом!

– Вот это другой разговор! – рассмеялся Мьоль. – Такие речи мне по душе!

Карасий отправил пришельцев в баню, обмыться тёплой водой, а сам побежал в дом помогать дочери. Не прошло и получаса, как компания собралась за столом на заднем дворе, со смаком уплетая заливную осетрину и тушёного ягнёнка. Варяг Мьоль активно налегал на салаты, Кейт неспешно потягивала медовуху, а Заид странно косился на суетившуюся у стола старшую купеческую дочку.

Сам купец, рьяно заедая рассыпным горошком ломоть свежего хлеба, с полным ртом в который раз пересказывал свою историю:

– Фроська вон, как я уезжаю, просит черевички какие, али сапожки из диковинных кож привезти. Средняя дочка, Евстасия, больше по мехам, знаете ли. Львиный воротник ей привёз в том году. А нонче, так и того хлеще: шубейку из заморской кошки! Чёрная, что твоя ворона! Говорят, такие бестии только в далёком Цивисе водятся! – он обильно пригубил пива из глубокой чарки, да так, что пена потекла по усам и бороде.

Отдышавшись, он продолжил свой рассказ. – Но вот Марьюшка… Ох, беда-беда… Золотое перо Финиста ей подавай. И ни в какую! Ничего не хочет больше! Мол, перо ей явит жениха-сокола, будь он неладен. Заболела, побледнела, ни ест, ни спит. Всё этой срамной сказкой бредит! Замрёт, боюсь, судари. Помогите же мне! Скажите наконец, господин Солод, правду ли говорят? Есть ли на свете такое перо? Вы же богатырём княжеским были, кому, как не вам справиться с такой задачей?

Солод залпом осушил кружку и с громким стуком опустил её на стол.

Выпустив пивной дух, он утёр бороду и причмокнул губами.

– Не горюй, Карасий. Добыли мы твоё перо. Не замрёт твоя девчонка.

Обомлевший купец от удивления выпучил глаза. Стоявшая возле него Фрося выронила кувшин, полный пенного напитка, и тихо охнула.

– Спаси вас, Семеро, быть не может! – едва не рыдая просипел старик.

 – Молю вас, покажите мне его!

Отодвинув от себя тарелку, Солод потянулся к лежавшей на лавке сумке. Поворошив содержимое, он достал чумазое полотенце. Разместив тряпицу на столе, богатырь откинул края и открыл взору золотое перо, что переливалось радужными цветами. Воздух наполнился перезвонами колокольчиков, от которых из глаз Карасия брызнули слёзы. Он протянул дрожащие ладони и бережно, как дитя, взял перо в руки.