Легенды зачарованных островов Атлантики

“Не ходи, – ответил Манавидан, – тот, кто наложил заклятье на эту землю и лишил нас всего, тот поставил здесь замок”. Но Придери сказал, что не может бросить собак. Итак, он дождался возможности и вошел внутрь. Он не увидел ни кабана, ни собак, ни человека, ни животное, но в центре дворцового пола он увидел фонтан в мраморе. У края фонтана на мраморной подставке стояла золотая чаша, от которой тянулись золотые цепи. Его очень обрадовала красота золота и дорогое обрамление чаши, поэтому он подошел и дотронулся до нее.

Как только он коснулся ее, его пальцы прилипли к чаше, а ноги к подставке. Вся его радость испарилась, и он не мог произнести ни слова. Так и остался он стоять.

Манавидан ждал его до вечера. Не слыша ни звука ни от него, ни от собак, он вернулся домой. Когда он вошел, Рианнон, его жена и также мать Придери, взглянула на него.

– Где, – спросила она, – Придери и собаки.

– Вот, что приключилось со мной, – сказал он и рассказал ей все.

– Плохим ты был товарищем, а хороший товарищ сгинул.

С этими словами она направилась в Замок Движущейся Двери. Войдя туда, она увидела Придери, вцепившегося в чашу.

– Ты чего там? – спросила она и сама взялась за чашу.

В тот же миг она прилипла к ней.

Руки Придери и Рианнон прилипли к чаше, а ноги к заколдованному полу. Радость покинула их, и они не могли произнести ни слова. Грянул гром, сгустился туман, и Замок Движущейся Двери исчез и больше его не видели. Рианнон и Придери также исчезли.

Когда Кигва, жена Придери, увидела это, то загоревала так сильно, что не было ей разницы жива она или мертва. Никого не осталось на острове кроме нее и Манавидана. Они отправились в другие земли, чтобы заработать на пропитание. Когда они вернулись, то привезли с собой мешок пшеницы, которую посеяли. Пшеница росла и спела, и когда пришло время жатвы, урожай был многообещающий. Манавидан решил убрать пшеницу на следующий день. На рассвете другого дня он пришел, но не нашел ничего кроме соломы.

Каждый стебелек был аккуратно срезан до земли и унесен.

Он пошел на другое поле и увидел, что там тоже пшеница поспела, но на утро следующего дня там не было ничего кроме соломы.

– Кто-то замыслил погубить меня, – сказал он, – я посмотрю, что творится на третьем поле. Тот, кто украл там, придет красть и туда.

Манавидан остался сторожить в ночь третье поле. В полночь раздался гром. Он выглянул и увидел огромное полчище мышей.