Операция «Цхинвал»

Шло очередное шоу. Женоподобная «звезда» мужского пола томно закатывала глаза, заламывала руки, показывая свой загородный дом журналисту.

– ...А здесь я отдыхаю после концерта, – показал он на огромную спальню.

– Пять наших квартир, – хмыкнул отец и повернулся к Толику: – И тебе это интересно?

– Прикольно, – с набитым ртом проговорил Колька.

– Я сегодня шесть адресов обошел, ремонт сделал, – стал загибать пальцы отец. – В одной людей говном чуть не затопило по самые подоконники, в другой вода с потолка лилась.

Скажи, – он навалился грудью на стол, – что это чудо толстогубое сделало, чтобы в таких хоромах жить? Чем я хуже него?

– Началось! – простонала мать и загремела в раковине посудой.

– Все они нахапали! – отец обвел вокруг себя пальцем. – У нас с тобой! У страны...

Толик уже знал, отец сейчас переходит на соседей, которые, как специально, были частными предпринимателями.

– Палец о палец никто не ударил! – разорялся отец. – Там купил, здесь продал. Да при Союзе это спекуляцией называлось! – он хряснул кулаком по столу, отчего Толик вздрогнул, а мать запричитала.

– Батя, завязывай! – осторожно попросил Толик. – Тебе тоже никто не мешает. Ты вон, слесаришь с дипломом инженера. А слабо в бизнес податься? Я же помню, как ты в девяностых трясся, когда вечером домой возвращался. Все боялся, что с Мишановым перепутают и пристрелят.

– А что? – отец сделал строгое лицо. – Мы с ним одинакового роста. И поначалу нас путали.

– Да я не к тому, – Толик отодвинул от себя уже пустую тарелку.

 – Ты не рисковый. Они вон и квартиры закладывали, и наезжали на них. Поднялись. Теперь живут.

– Не могут все в бизнес разом уйти, – отец сник. – Кто тогда сантехником работать будет? Да и как они начальный капитал сколотили? – он снова наклонился к Толику. – Крали! Мишанов при Горбачеве директором универсама был. Чуть не посадили. Стрижаков компаньона кинул. А эти, – он, не оборачиваясь, показал за спину большим пальцем. – Все деньги криминальные.

Недавно слышал, даже война в Чечне была выгодна торговцам оружием и рабами...

– Ну, это уж ты загнул, – Толик допил чай и отодвинулся от стола. Общество отца тяготило. Нес как всегда околесицу. Но уходить тоже опасно. Он себя накрутил. Может на мать кинуться.

– Ничего я не загнул, – почти трезво проговорил отец. – Человек такая тварь, что ни перед чем не остановится ради своего обогащения.

– Но ты ведь не такой? – удивился Толик.