Операция «Цхинвал»

– Вчера я пила с Каблуком, – простонала за спиной Лидка. – Лучше бы умерла позавчера.

В тот же момент ее рука обвила его за талию. Он поморщился, пошарил вокруг взглядом, но, не найдя зажигалки, выбросил окурок прямо на пол и медленно сел. Рука Лидки безвольно свалилась на сбившуюся в ком простыню.

– Коля! – позвала она высоким, грудным голосом.

Он развернулся.

Из-под прикрытых век на него смотрели два болотного цвета глаза. Бледное, слегка вытянутое лицо, немного крупный нос, губы с остатками губной помады.

– Ты как себя чувствуешь? – Она зевнула, запоздало прикрыв тыльной стороной ладони ротик.

– А ты? – задал он встречный вопрос.

– Уже сказала, – ответила она вяло и натянула одеяло до подбородка.

– У нас что-нибудь осталось?

– А как же? – она словно ждала этого вопроса и оживилась. – Иди в холодильнике возьми. Там водка и пиво.

Похмельная ломка отошла на второй план. Воспрянув духом, он вскочил с кровати и, как был голышом, прошлепал на кухню. Быстро нашел две бутылки пива и только начатую «Абсолюта».

– Живем! – ни к кому не обращаясь, облегченно выдохнул Каблук и подошел к столу. Не разбираясь, наполнил первый попавшийся стакан, торопливо выпил. Схватил кусок зачерствелого хлеба, втянул вместе с крошками носом воздух и зажмурился.

Накануне пили много и долго. Поводом послужил расчет за очередной удачно угнанный «Субару». Правда, на этот раз Каблук получил значительно меньше, чем рассчитывал, ввиду небольшой аварии, из-за которой пострадала дверца машины.

Однако и того, что заплатил Хома, было достаточно, чтобы рассчитаться с долгами, отправить денег матери в Тамбов, покутить в кабаках и оплатить Лидкины услуги. Хозяйке однокомнатной квартиры в центре Москвы скоро тридцать. Она почти на восемь лет старше Каблука. Теперь он уже и не мог толком разобрать, как к ней относится. Любви между ними не было, это точно. Однако, когда он долго не видел эту разбитную, но всегда и во всем старающуюся угодить бабенку, начинал скучать. Она тоже испытывала к нему симпатию. Стирала одежду, готовила, звонила, когда задерживался. У нее он проводил несколько дней после каждого угона. Иногда брал с собой на дело. Она хорошо знала город и неплохо водила машину.

Раздались шаги. Он обернулся. Кутаясь в простыню, Лидка стояла в дверях кухни.

– Один пьешь? – то ли спросила, то ли констатировала она, прошла к столу и села на табурет. – Открой пиво.

Он шагнул было к холодильнику, как в дверь позвонили.