Операция «Цхинвал»

Он зарычал от досады и отпрянул, машинально прикидывая в голове, насколько серьезными будут переломы и порезы от стекла, если сигануть с четвертого этажа. Окно кухни выходило во двор. Внизу росли акации. Если он упадет, то, пока этот чеченец спустится и выйдет из подъезда, его уже обступят люди. Возможно, тогда его не станут убивать. Да и почему из-за машины должны лишать жизни? Они пришли, чтобы забрать ее назад и потребовать компенсацию морального вреда. Наверняка будут бить. Но не убивать. Однако жизнь в инвалидной коляске была для одного из лучших угонщиков Москвы хуже смерти.

А на другой исход намечающейся беседы, судя по решительному виду кавказца, рассчитывать не приходится. Образ жизни Каблука обязывал разбираться в психологии людей. Одного взгляда ему было достаточно, чтобы понять: эта встреча не сулит ничего хорошего.

Издав протяжный крик, он развернулся и бросился к окну. Шагнул на стоявший у батареи табурет, поставил вторую ногу на подоконник и двинул вперед плечом.

То, что произошло дальше, походило на издевательство. Усилий, чтобы разбить новый стеклопакет, оказалось явно недостаточно, и он попросту отпружинил назад. Раздался звук глухого удара, табуретка перевернулась ножками вверх, и Каблук со всего размаха рухнул на них.

Рев влетевшего в квартиру реактивного самолета ударил по барабанным перепонкам. Но через мгновение до него дошло, что крик вырывается из его собственной глотки. На глаза навернулись слезы. Ножки были тонкими и вонзились под ребра, в спину и в пах, сразу в трех местах.

Он втянул в себя воздух сквозь стиснутые от невыносимой боли зубы и посмотрел вверх. Чеченец со шрамом, которого второй бандит назвал Нуха, уже стоял над ним.

– Встань! – он брезгливо поморщился и ткнул носком туфли в предплечье.

Каблук медленно перевернулся на четвереньки, отодвинул в сторону табурет, на одной из ножек которой болтался лоскут окровавленной кожи со спины. Руки и ноги предательски тряслись.

С трудом он встал, но побоялся до конца разогнуться, прикрывая руками лицо.

– Ты знаешь, кто я? – спросил, щурясь, кавказец.

– Нет, – в последний момент Каблук, как и любой нашкодивший человек, вдруг решил, что сможет убедить визитеров в своей непричастности к их проблемам, и покачал головой. – Вы меня точно с кем-то перепутали.

– Почему кричал как женщина? – раздался из-за спины голос.

Каблук обернулся. В дверях стоял напарник Нухи.