Закаленная Кровь

Судя по этикеткам, ее накачивали гормонами.

- Гормонами? - спросил Таски, чувствуя, что смысл слов Мики пролетел над его головой в далекие дали.

- У нее пытались вызвать течку и оплодотворить ее, - холодно разъяснил Титус. - Более семидесяти процентов оборотней в полиции одиноки, а большинство женатых женаты на людях. Ее появление может спровоцировать бунт. Насколько я знаю… она единственная самка оборотня в городе, достигшая брачного возраста, но не имеющая партнера. Наш вид начинает соперничество за самок еще до того, как они достигают нужного возраста.

Таски взглянул на ситуацию по-новому и нахмурился.

- Теперь, когда вы все так разложили по полочкам, я понимаю… фиговая ситуация.

- Ничего страшного, - Мика хлопнул его по плечу. - Ты еще многого не знаешь о шифтерах, но ты быстро учишься. Ты скоро сможешь разбираться в наших законах, и глазом не моргнув.

- Отлично, - буркнул Таски. - Еще законы.

Титус залез в грузовик и зашел в клетку, но когда он нагнулся, чтобы поднять оборотницу на руки, он учуял ее запах и чертыхнулся.

Когда он в последний раз имел дело с шифтером в течке, он заработал кулаком ревнивого Бога Солнца в лицо. И по крайней мере, он быстро учился.

- Эй, Мика, у тебя с собой маскировщик запаха?

Бутылочка с распылителем отправилась в полет, и он поймал ее прямо в воздухе. Пару минут он потратил, чтобы опустошить ее и засунуть себе в карман. Потом он осторожно поднял ее на руки и вышел из клетки.

Когда Титус вынес ее на свет, Таски не смог не залюбоваться тем, какая она красивая волчица.

Ее мех был чисто черный, а глаза, как он успел заметить на складе, когда она смотрела на него сквозь прутья клетки, были красивого золотого цвета с вкраплениями зеленого и синего.

- Интересно, сколько ей лет, - задумчиво пробормотал Таски, не желая ее разбудить, хоть она и находилась под действием транквилизаторов и пока бы не проснулась.

- Основываясь на размере ее ног, Борис предполагает, что около двадцати, - нахмурившись, ответил Мика. - Но, похоже, в плену ей сильно досталось.

Титус занес волчицу в пустую камеру и осторожно положил ее на кровать. Он услышал разговор Таски и Мики и пригляделся к ней.

Он был вынужден молча согласиться, что в плену у Лукки ей пришлось несладко. Ее темная красивая шерсть местами была грязной и спутанной. Похоже, она уже какое-то время отказывалась обращаться в человеческую форму. Подушечки ее лап были исцарапаны и загрубели, к тому же Таски разглядел ожоги от электрошокера.