Изгои Дождливого Города

Не выдержав его, я просто доверился этому фримеру и отправился в место для курения. Боги, я даже с мамой так долго не выбирал что-либо. Как будто в нашем положении нужно быть модным и нравиться окружающим.

Фирор вышел с серым зонтом-тростью, и мы направились дальше по мокрому тротуару. Благо, кожаная обувь не протекает.

К нам приближалось оранжевое здание с вывеской «Чудовище на колёсах», ворота которого были открыты, а внутри стоял старенький спортивный автомобиль красного цвета, из под которого мгновением позже выкатился лысый мужчина с трёхдневной щетиной.

– Здравствуйте, вы за Дея Ву пришли? – Сказал он, вытирая руки белым полотенцем.

– Нет, мы от Човки, – скрестив руки на груди, серьёзно выговорил Дис.

– Хах, – засмеялся механик. – Новенькие что ли?

– В смысле? – Начал уже я.

– Ну, зелёные ещё, по вам видно. Говорите, как в фильмах, да и что-то молодо выглядите.

– Човка тоже молод.

– Ну, ему-то можно, а ты чего такой серьёзный? – Он обратился ко мне, открыв поржавевший голубой шкафчик.

 – Дело Харви… где-то… а, вот же оно, – автомеханик почти уже отдал мне белый конверт, однако в последний момент передумал и придержал его у себя. – Не грусти, сиськи не будут расти.

– Чужая беда не даёт ума, – мне пришлось ответить, чтобы его успокоить.

– Ума мне хватит, коль Човка заплатит, – рабочий продолжил соревнование пословиц, так и не отдав нам посылку. – А ты не грусти, не будет расти.

– Достал уже, мешок афоризмов! – Крикнул я, сильно толкнув этого подонка.

– Эу-эу, хватит, Бася, – придержал меня Дис, расположившись между нами.

Механик с трудом поднялся с пола и начал отряхаться, приговаривая: «Чего же вы все такие злые вокруг?», – чуть позже он всё-таки приблизился ко мне, держа конверт в обеих руках.

– Надо стать добрее, парень, – рабочий автомастерской обратился ко мне, как только отдал посылку. – Уж слишком ты злой.

– Я прекрасно знаю, как мне жить.

– Ну-ну.

Как только мы вышли из здания, я снова закурил, а фример раскрыл зонт и встал рядом.

Он ничего не говорил, просто улыбался и шёл по левую руку.

Да, меня, действительно, переполняли злость, гнев и… отчаяние. Я не мог понять: почему это всё происходит именно со мной? Что я таково сделал-то? Не додал одну монетку нищему или мало молился? Наверное, мне никогда этого не осознать.

Пока меня занимали эти раздумья, мы уже зашли в метрополитен и заняли свои места подле жирного бородатого мужика и седой женщины.