Смерть и фокусник

Лидия вышла на улицу и уже собиралась захлопнуть за собой дверь, когда в прихожей появился Ансельм Рис.

– Добрый вечер, Маркус, – произнес он.

– Добрый вечер, сэр.

– Мы опоздаем к ужину, отец, – проговорила Лидия с принужденной беспечностью. – Маркус собирается отвезти нас в город.

– Вообще-то, – возразил Маркус, – я думал, что мы можем взять такси. Оставлю машину здесь. Так мы сможем повеселиться по-настоящему.

– Как хочешь, дорогой! – Она взяла Маркуса под руку и позволила ему отвести ее на тротуар.

Свободной рукой он подозвал проезжающее мимо такси. Ансельм Рис стоял в дверях и смотрел, как молодая пара забралась в машину, и та с ревом умчалась в ночь.

Как только они скрылись из виду, доктор Рис вернулся в столовую, где в одиночестве сел за стол, потягивая херес.

– Как-то странно она себя ведет, как вы считаете? – заметила Олив, ставя перед ним блюдо с тушеной говядиной.

– Она моя дочь, – ответил Рис, – какого еще поведения от нее ждать? – Он сказал это как бы шутя, но в каждой шутке есть и доля правды.

Ровно в девять вечера Олив принесла ему ужин. К тому времени он удалился в кабинет, и когда экономка постучала в дверь, попросил:

– Подождите минутку.

Она услышала, как он поднялся с кресла и зашаркал в ее сторону, затем повернул ключ в замке и открыл тяжелую дверь из красного дерева. Он слегка нахмурил брови, словно был недоволен, но кроме этого в его поведении не было ничего такого, что могло бы ее обеспокоить.

Она передала ему тарелку с нарезкой сыров (он стоял в дверях и явно не хотел, чтобы она входила), и он поблагодарил ее.

Затем сказал ей, что у него есть просьба:

– Олив, сегодня вечером ко мне придет гость. Скорее всего, он подойдет к парадной двери, поэтому не беспокойтесь, когда он придет. Просто впустите его и направьте в кабинет.

– Вы не хотите, чтобы я сама проводила его в кабинет, сэр?

– Нет. – Это было твердое указание, одно из немногих, которые Ансельм Рис когда-либо давал ей. – Просто впустите его и скажите, где меня найти.

А потом ложитесь спать.

Олив открыла рот, чтобы задать еще один вопрос, но Рис отступил с тарелкой в руках и захлопнул дверь у нее перед носом. Замок с треском защелкнулся. Слегка обидевшись, она вернулась на кухню.

Два часа спустя – ровно в одиннадцать – в окно начал стучать унылый мелкий осенний дождь. Олив все еще сидела на кухне, кутаясь в халат и потягивая какао из кружки, читая газету при свете газовой лампы. Вечер тянулся медленно.