Танец дикарей

Симметрично у стен расположились пустующие скамьи. После них, перед большим крестом, молится на коленях девушка. На картине видно только маленькую хрупкую фигуру и короткие черные волосы. Она совсем не похоже на Джули. Джули – кудрявая шатенка. Перед молящейся девушкой, за крестом, огромное витражное стекло с изображением Иисуса. От него идет свет, своими лучами обнимая беззащитную девушку. А из трещин в скамьях, в местах стыков камней и из нескольких дыр на полу ползет черный туман. Он стремится добраться до девушки, поглотить ее, сожрать.

И, если присмотреться внимательнее, становится заметна человеческая фигура. Прямо около молящейся. Тень тянет свои руки из тумана, но они рассеиваются при встрече с лучом света.

Пусть меня назовут трижды дураком, но Лилия не исчезла. Сейчас она в квартире Джулии. И я не знаю, что может произойти. Но я знаю, как вернуть ее назад. В этот раз я буду готовиться, я знаю, что она придет. Она затаилась и ждет, что я ее позову. И выбора у меня нет. Не сердись Джон. И ты тоже не сердись, доктор Джон.

Кто знает, может, мне еще понадобятся ваши услуги. Мое такси подъезжает к дому, и я не знаю, что меня там ждет.

Черный дневник. 8 июля 2012 года. Воскресенье

Если телефон не сошел с ума, то я проспал целый день. Я смутно помню, что было ночь в пятницу. Эти воспоминания ускользают, будто я видел сон. Когда я зашел домой, на улице началась гроза, раскаты грома сотрясали небо, но еще больше сотрясали мою душу. В квартире было холодно и тихо. Балет спал под кроватью.

Паралич сковал меня сразу, как только голова коснулась подушки. А Лилия уже ждала меня в дверном проходе. Мне вдруг захотелось встать и сделать ей выговор, хотелось кричать, ругаться. Но тело уже не слушалось меня. Я был полностью предоставлен призраку.

Она шла медленно, давая мне время подумать о произошедшем. Или, может, сама решала, как со мной поступить. Молния осветила комнату, злобно отразившись на лезвии ножа в руках ночного демона. Я издал несколько мычащих звуков и, поняв безысходность ситуации, попытался сохранить остатки самообладания.

Она забралась на кровать и, на коленях, держа в двух руках нож лезвием вниз, забралась на меня. Мое сердце гремело громче грозы за окном.

Комнату осветила молния. Ее свет пролился из окошка, осветив фигуру надо мной. И я увидел чистое лицо без шрамов. У призрака были маленькие серые глаза бусинки, бледная кожа, черные короткие прямые волосы. По щекам у нее катились слезы. Она высоко подняла руки с ножом.